На лицо Курайтиса упала тень, лимузин вошел в тоннель.

– Они не любовники, если вы это имеете в виду. Лицо принца напряглось, внутри его всегда происходила борьба между расположением к Галену и необходимостью заботиться о чести семьи.

– Меня это не удивляет, Гален – истинный джентльмен, а Катрин всегда имела голову на плечах.

«А кроме того,– подумал принц,– я никогда не стану им преградой на пути к тому счастью, которого я лишен с Оми».

– Честно говоря, Курайтис, если они станут любовниками, можете не сообщать мне об этом,– произнес Виктор и впервые заметил на лице Курайтиса выражение крайнего недоумения. Тот явно чувствовал неловкость своего положения.

– Ваше высочество, если вы спросите меня,– начал агент службы безопасности.– не является ли Гален убийцей, я не колеблясь вам отвечу. Вы можете спросить меня, может ли из Кокса выйти хороший агент,– и я перечислю все причины, по которым он подойдет или нет. Но вы снимете с моей души камень, если не будете спрашивать о его сердечных делах. Что касается вашего вопроса, то я не получал от своих агентов никаких данных о его связи с Катрин. Правда, мои люди могут и не заметить этого, они всего лишь охранники, любопытство не заводит их в те сферы, которые не касаются их профессиональных качеств и интересов. Но, по крайней мере, и Гален и Катрин на публике ведут себя как коллеги.

Виктор поглядел на ошеломленного Курайтиса, улыбнулся и вдруг громко захохотал:

– Не многих я хотел бы видеть своим зятем, но предпочтение отдам тому, кого можно использовать на Скае против Риана. Сообщай мне обо всем, что там происходит.

– Слушаюсь, ваше высочество.

– Учитывая твое молчание, расследование причастности Риана к убийству моей матери далеко не продвинулось. Не помогают ни подкуп, ни слухи о том, что убийца сообщил нам кое-какую интересную информацию?

Курайтис покачал головой:

– Мы отработали все возможные версии, но никаких следов Риана не обнаружили. Мои агенты в окружении Риана докладывают, что тот ведет себя абсолютно спокойно и уверенно. Короче говоря, данных о том, что он замешан в убийстве, у нас нет.

– Черт побери, да как ты не понимаешь, что только он мог отдать приказ убить мою мать, и я уверен, что рано или поздно доберусь до него.– Виктор нервно сжимал трясущиеся руки в кулаки.– Я чувствую, что это сделал он. Но ведь где-то он должен же ошибиться?!

– Я все понимаю, я только сказал, что пока мы не располагаем такими данными.

Лимузин вырулил на стоянку под дворцом, ненадолго завис и мягко опустился на землю. Водитель обернулся к сидящим и согнул руку, отдавая честь. Слушая Курайтиса, принц даже не заметил остановки.

– Риан высокомерен, он уверен в своей неуязвимости, и эта уверенность когда-нибудь его погубит. Мы ходим за ним буквально по пятам, каждый его шаг нам известен. Он должен где-то допустить оплошность, и тогда мы его раздавим.

Виктор кивнул. «Тогда он примет такую же страшную смерть и от того же человека, который убил мою мать»,– подумал он.

– Действуйте и докладывайте мне обо всем,– проговорил принц и потянулся выключить свой микрофон, но Курайтис снова дотронулся до своих наушников.

– Что еще? – спросил Виктор.

– Пришел ответ на эту девушку-оператора. У нее все чисто, мы ее отпускаем.

– Не нужно, подождите.

– Но почему, ваше высочество? «Катрин одобрила бы мой шаг»,– подумал Виктор и сказал, по-приятельски подмигнув Курайтису:

– Это юное создание желало сделать несколько снимков для своего колледжа? Она их сделает. Передайте ей, что в качестве компенсации за перенесенные ею неудобства она может взять у меня интервью. Приведите девушку сюда и принесите ее аппаратуру.

Заметив, что Курайтис нахмурился, Виктор спросил его:

– Что тебе не нравится?

– Если вы хотите сейчас поговорить с этой журналисткой, вам придется отложить встречу с посланником от Тормано Ляо.

– Проклятье, как некстати,– недовольно проворчал Виктор. Его отец поддерживал Тормано Ляо и его движение Свободная Капелла, поскольку это отвлекало пристальное, если не параноидальное внимание Романо Ляо.

Теперь из-за необходимости восстанавливать экономику, разрушенную войной с кланами, и из-за деятельности Риана Виктор прекратил финансирование движения. Желая склонить наследные государства к одобрению изменений в своем законодательстве, он согласился отложить рассмотрение нового закона об ассигнованиях до конца первого полугодия.

– При одной мысли о том, какой визг поднимет Карла Синь по вопросам урезания помощи, мне хочется отдать все Федеративное Содружество в лапы Риану,– с горькой усмешкой произнес Виктор.– Слушайте, Курайтис,– обратился он к агенту,– свяжитесь с министерством иностранных дел. Пусть ее примет кто-нибудь и намекнет, что мое терпение, да и казна тоже не беспредельны. Разумеется, поделикатней.