– Мне кажется или ты пытаешься быть галантным? – не скрывая улыбки, спросила я уже у самого выхода с рынка.

– Если тебе приятно думать обо мне с такой стороны, то возможно, – неоднозначно ответил он, а я почувствовала, что здесь что-то не то, потому подозрительно сощурилась и посмотрела прямо ему в глаза. – Постарайся не подавить ягоды, пока я их не обработаю дома.

– Почему? – спросила я, поднося маленький кулек ближе к лицу, чтобы посмотреть, что с этими ягодами не так. В этот самый момент дородная женщина средних лет, протискивающаяся сквозь поток людей, решительно толкнула меня локтем. Я рефлекторно попыталась увернуться, прижав кулек к груди и наваливаясь на соседнего мужчину, что так же отчаянно прорывался сквозь толпу. Прежде чем я ощутила самую невыносимую в мире вонь, я услышала, как в пакете что-то чмокнуло и несколько капель ягодного сока брызнуло мне на лицо. Возможно, описываю я достаточно долго, но произошло все это всего за пару секунд.

– Именно поэтому, – подытожил Лео, смотря на меня с каким-то странным выражением в глазах.

– Фу, – только и смогла сказать я, стоило «аромату» раздавленной ягоды достигнуть моего носа.

Я сидела на кухне Лео, которую до этого считала чисто формальным местом (ну вроде как ей положено быть в любом доме). После того как я забрызгалась соком ягод фемайи – оказывается, они назывались именно так, – нам пришлось в срочном порядке возвращаться домой, а мне – принимать душ по возвращении. И вот сейчас я сидела на высоком стуле за широкой столешницей и наблюдала, как ловко Лео орудует кухонным ножом, нарезая купленные нами продукты, жарит мясо и готовит какой-то необыкновенный ягодный соус к нему. Оказалось, стоило ошпарить ягоды кипятком – и их запах с тошнотворного превращался в необыкновенно приятный.

– Не знала, что ты так свободно чувствуешь себя на кухне, – хмыкнула я, беря дольку нарезанного специально для меня фрукта.

– Малыш, я холостяк, – фыркнул он, будто этим все сказано.

– И что? – изогнув бровь, поинтересовалась я.

– И то, что любой уважающий себя мужчина, который не желает быть привязан к женщине своим желудком, просто обязан уметь достойно покормить себя, – улыбнулся он.

– Это относится и к демонам?

– Это относится ко всем мужчинам.

Утро было странное. Не потому, что впервые в жизни для меня готовил мужчина (отвары Дрэя не в счет), и вовсе не потому, что он начинал мне нравиться, просто именно сегодня было такое ощущение, что мы с ним не чужие друг другу…

Необычно было сидеть вот так, говоря о всякой ерунде, смеясь, не ожидая подвоха с его стороны. Конечно, я понимала: возможно, это всего лишь очередная маска с его стороны, но была благодарна ему за подаренное ощущение того, что мы можем стать друзьями. Хотя бы друзьями. А быть может, уже стали?

– Привет, Эрик, как делишки? Кушать хочешь? – чересчур доброжелательно поинтересовался Лео, стоило нам с ним спуститься в подвал и подойти к комнате, которую ранее занимали вампиры. Сейчас она была практически пустой, потому как вместо пяти вампиров в ней осталось всего двое. Эрик и Трэвор сидели, облокотившись спинами о стену, и молчаливо буравили Лео и меня недобрыми взглядами.

– Где мои люди, паршивец? – зло сплюнул Эрик, обращаясь явно к Лео.

Демон лишь ухмыльнулся на этот его выпад.

– Ну, много будешь знать… – совершенно беззаботно откликнулся он и продолжил, словно вспомнив что-то важное: – Мы, собственно, чего зашли-то. Трэвор, дружок, собирайся.

Вампир, который до того так же зло, как и его господин, взирал на нас двоих, резко вскочил на ноги и, обнажив клыки, зашипел.

– Обращаю твое внимание, – обратился Лео ко мне. – Если недостаточно зрелого вампира поместить в стрессовые условия на достаточно длительный срок, то в результате получаем вот такую вот зверюшку.

– Разве был стресс? – спросила я, с интересом смотря, как Трэвор что было силы начинает бить ногами по невидимой стенке, разделяющей пространство между нами. – Их никто не трогал, всего-то несколько дней прошло. Тарий их даже несколько раз кормил.

– Это еще одно доказательство незрелости данного экземпляра и нестабильности психики.

– Со мной все хорошо, – прорычал Трэвор. – Но живым вы меня не возьмете, – в очередной раз ударяя ногой по преграде, прошипел вампир.

– Конечно, дорогой, все будет так, как ты захочешь, – согласился Лео, елейным голоском обращаясь к разбушевавшемуся вампиру. – Ну что же, веди его, – повернувшись ко мне, сказал он.

– Я? – не на шутку удивившись, переспросила я. – Как? То есть мне что, схватить его?

Перспектива тащить брыкающегося вампира, который не в состоянии себя контролировать, мне совсем не нравилась. Хотя, безусловно, я могла бы сначала его немного покалечить, но это было как-то неуместно, что ли. Как бы парадоксально это ни звучало, но причинять вампиру физический вред отчего-то не хотелось вовсе.

– А ты хочешь? – все еще улыбаясь, спросил Лео. – Нет? Ну тогда просто возьми его сознание под свой контроль, и пойдем лечить его от ненужных воспоминаний. Слышишь, Трэвор, я сказал – лечить, а не калечить, – обратился он к вампиру.

– Скотина! – отозвался Трэвор из-за невидимой взору преграды, что разделяла нас. – Я не позволю твоей девке и пальцем ко мне прикоснуться!

Вся напускная веселость слетела с лица Лео, словно шелуха, стоило вампиру сказать последние слова. Взгляд стал жестким и совершенно непроницаемым, черты лица неожиданно заострились, глаза приобрели хищный прищур, а в голосе зазвенел лед.

– Зря ты так, мальчик, – сказал он, резко поднимая ладонь, а вместе с его движением по струнке вытянулся и Трэвор. Лео еще немного поднял руку, и вампир выгнулся дугой, широко раскинув руки и встав на носочки. – Ну так как, попробуешь? Или я просто избавлюсь от него? – спросил он, вновь обращаясь ко мне.