– У тебя – какой выйдет, а я сегодня – умный и злобный гад, – повернувшись ко мне вполоборота, хитро прищурившись, улыбнулся он.

Я уже хотела сказать, что это его всегдашний образ, но решила не обижать его лишний раз. Пусть порадуется собственной изобретательности.

– Считаешь, если я больше не могу читать твои мысли, то не в состоянии понять, о чем ты думаешь? У тебя на лице все написано, – хмыкнул он. – Между прочим, у меня есть награда за благотворительность. А в юные годы я был миссионером и работал при храме Кайры, так-то, – похвастался он.

Учитывая, что с религией демонов я была знакома лишь поверхностно и знала, что Кайра в древние времена приветствовала кровавые подношения, я примерно представляла, чем Лео мог заниматься при храме. И я уже молчу, что творить благо, по демоническим традициям, – это, например, облегчить страдания того, кто уже не сумеет выздороветь…

– Нет, в те времена я был словно цветочек – такой же невинный и неискушенный, так что хватит фантазировать, – хмыкнул он. – А еще лучше помолчим, уже почти пришли.

Вот вам и пожалуйста! Сам проболтал всю дорогу, слова мне не дал вставить, а выходит, что это я трещу без умолку!

Мы шли по тускло освещенному коридору, довольно широкому, но если наверху вдоль коридоров были расположены двери, за которыми находились комнаты, то тут были лишь глухие серые стены. Я едва вновь не запнулась, когда стена слева от нас вдруг засветилась нежно-голубым сиянием, открывая взору скрытую до того комнату. В ней находились вампиры, которые, словно по команде, встали на ноги, старательно всматриваясь в наши лица. Нас разделяла голубоватая прозрачная пленка силового поля, которое, по всей видимости, установил Лео, чтобы «гости» не имели ни малейшей возможности покинуть его радушный особняк.

– Ну, смотрю, все в сознании и относительном здравии, – внимательно оглядев вампиров с головы до ног, заключил Лео, опустившись в одно из кресел, которые материализовались за нашими спинами, словно из воздуха. Решив особенно не выделяться, я последовала его примеру.

– Кто вы… – начал было говорить главарь банды, как Лео поднял указательный палец, и, к моему удивлению, уста вампира сомкнулись сами собой. А вампир, промычав что-то неразборчивое, испуганно положил ладонь на губы.

– Погоди, – как-то по-отечески сказал Лео. – Я же еще ничего не спросил, так разве давал тебе разрешение отвечать? А о вопросах и вовсе речи не было. Понял? – Вампир несколько ошарашенно кивнул. – Ну тогда начнем сначала. А ты так больше не делай, а то и вовсе говорить разучишься, – сказал Лео, шевельнув пальцем. – Хотелось бы узнать имена моих гостей.

К моему удивлению, Лео вел себя очень вежливо, но в некоторой степени вальяжно. Этакий принц, к которому на прием пришли крестьяне. Да, именно так это и выглядело со стороны. Он сидел, свободно откинувшись на спинку кресла и лениво посматривая на сбившихся в кучку вампиров, что под его золотым взглядом начинали ощутимо нервничать. Я же сидела рядом, но подражать ему не пыталась, уж больно комично бы это вышло. Поэтому я просто решила быть собой, смотреть и учиться. Когда еще выпадет шанс поучаствовать в допросе? По всей видимости, главарю было весьма трудно смириться с подобной расстановкой сил. Некоторое время он молчал, но затем сделал глубокий вдох и сказал:

– Меня зовут Эрик, я – старший сын повелителя Эдриана.

После этих слов Лео странно хмыкнул и легко улыбнулся.

– А Дрю понимает, в чем извалял своего сыночка? – с нескрываемым интересом спросил он. – Или маразм крепчает у гаденыша?

На последней реплике Лео я сама едва не подавилась воздухом, что уж говорить о вмиг покрасневшем, словно помидор, наследнике.

«Он назвал повелителя гаденышем?!» – было первой моей мыслью. Возможно, так оно и есть, но разве можно?

Потом в голове возник образ невероятно красивого молодого юноши, которого, помнится, я сама «обласкала» при первой встрече не хуже, чем Лео сейчас. Но я же не знала, что юный блондин окажется повелителем?! И сейчас, глядя на его Эрика, я с удивлением замечала, насколько разными внешне могут быть отец и сын. Учитывая, что Эрик выглядит немногим старше отца, он вполне может стать следующим повелителем, а мы ему по морде… Да и в целом не хорошо обходимся…

– Мой отец всего лишь желает справедливости, – чеканя каждое слово, зло сказал Эрик, скользнув по мне гневным взглядом.

– Справедливости? – переспросил Лео, вопросительно изогнув бровь. – Справедливости… Невероятно глупое слово, когда речь идет о политике и собственной репутации, не находишь? – повернувшись ко мне, спросил он.

«Уроки актерского мастерства – обязательно!» – мелькнула мысль. Я постаралась как можно небрежнее хмыкнуть, выражая свое согласие легким кивком головы. Эх, с такими задатками мне только «Кушать подано» играть в провинциальном театре, а не в допросах участвовать.

– И в чем заключается ваша миссия торжества справедливости? – весьма иронично поинтересовался Лео.

– Моя сестра пострадала от ее рук, – обличающе указал на меня Эрик.

В этот момент перед глазами всплыла картина, когда Фрида убивала моего брата. Как обнимала она его, словно любимую, но сломанную игрушку. Как жадно драла ему горло и как небрежно бросила его на пол, стоило ей насытить свою жажду. Мои глаза сами собой обратились в сторону Эрика, в то время, как черный глянец уже разлился по ним.