— Прости своего заблудшего слугу, мой благородный король, я желал лишь озарить этот темный миг теплым даром смеха. Я призвал Маскарад по праву самопожертвования, как тот, кто завещан погибели нашего народа и стоит на лезвии бритвы между апофеозом и уничтожением. Желаешь ли взглянуть на мою верительную грамоту?

Пестрый поднял одну руку к маске-домино, словно намереваясь снять ее, но Ашантурус покачал головой.

— Не надо, шут, я вижу, что Цегорах прикоснулся к тебе. Зачем еще ты бы осмелился на такое, кроме как по наущению Смеющегося Бога — если только теперь ты не служишь иной сущности, и именно она движет твоими желаниями?

Пестрый покачал головой и опустил руку.

— Если бы это произошло, то вам бы это сразу стало очевидно. Начать хотя бы с того, что и вашим собственным душам рядом со мной было бы небезопасно. Ну что, все согласны, что я — тот, кем себя называю, и не больший шут или подменыш, чем обычно?

Ашантурус властно вздернул подбородок.

— Воистину, — сказал Высший Аватар, — хотя ты не слуга мне, ни заблудший, ни какой-либо иной, и не должен объявлять себя таковым даже в шутку.

— Принимаю к сведению, — Пестрый снова поклонился, почти зарывшись носом в кристаллическую пыль, и остался в таком положении. — Я ниже, чем червь, и никому не слуга, кроме моего собственного убогого чувства вкуса — плюс нашего общего божества, покровителя и благодетеля — и нашего общего заклятого врага, рока нашего народа…

— Достаточно, Ашантурус! — воскликнула Цилия. — У Пестрого для нас наверняка есть скверные новости. Вели ему рассказать их и прекрати свою игру!

На этот раз пришел черед Ашантуруса выглядеть смущенным: он даже слегка дернулся от этого горячего всплеска эмоций. Но все же он быстро пришел в себя и царственным жестом повелел Пестрому встать.

— Говори же, плут, расскажи нам о том, что здесь случилось, — несколько угрюмо произнес Ашантурус.

— Умираю от предвкушения, — с иронией прошептал Храдхири Ра. Пестрый сверкнул в его сторону быстрой улыбкой, одобряя шутку.

— Как вы, несомненно, и предполагали, жители искусственного мира подверглись атаке и были быстро разбиты. В своих странствиях я побывал на многих, многих искусственных мирах, но этот был для меня нов. Я обнаружил его примерно в том же состоянии, в каком вы видите его сейчас.

— Мы не подозревали тебя в этих разрушениях, если вдруг ты сомневался, — сухо прошептал Храдхири Ра.

— Что хорошо, но вы были правы, если решили, что это произошло недавно. Не так уж много времени прошло с тех пор, как это место было разорено. Судя по количеству камней духа, которые здесь находились, — Пестрый повел вокруг рукой, охватив весь купол, покрытый пустыми ячейками, — я думаю, что этот мир довольно долго был затерян в варпе, и большая часть его обитателей уже ушла в бесконечный цикл, когда он вышел оттуда.

— Тогда кто напал на него, и зачем? — потребовал ответа Ашантурус, вернувший часть прежнего величия. — Они не могли представлять никакой угрозы.

— О да, в этом-то и есть загвоздка. Судя по тому, что я увидел, они заперли все порталы в Паутину. Они, должно быть, даже не знали, что есть и другие выжившие в Падении, и опасались вторжения демонов или чего-то подобного — надо сказать, не без причины. Как бы то ни было, они сами себя замуровали, и никто не знал об их существовании. Я даже не смог найти никаких указаний на название этого искусственного мира.

— Как же ты тогда его нашел, Пестрый? — мягко спросила Цилия.

— Ну как же, следуя за собственным носом, ваше величество, как я всегда делаю, — ответил Пестрый, демонстративно постучав по упомянутой части тела пальцем. — Я буквально наткнулся на него и вскоре осознал… что ж, я понял то, что теперь вам всем очевидно. Простите, что не встретил вас у портала, но я почувствовал, что вам надо пройти дальше вглубь, чтобы самим все увидеть перед тем, как принимать решения.

— Не отвлекайся, шут, твоя ненужная болтовня начинает оскорблять мой слух, — мрачно проговорил Ашантурус. — Кто совершил нападение? Какова была их цель?

— Я приближаюсь к этому так быстро, как могу, ваше величество, это не так-то просто объяснить и, на самом деле, я не имею на руках все факты. Однако, из тех, что у меня есть, я могу заключить, что…

Ашантурус прижал ладони к своей маске, демонстрируя досаду, а затем ткнул пальцем в сторону Пестрого и воскликнул громовым голосом:

— Кто. Это. Сделал? Отвечай!

Пестрый застыл и замолчал, повесив голову от стыда.

— Этого я не знаю, — нехотя признался он.

Храдхири Ра издал угрюмый смешок. Ашантурус вскинул руки и величаво удалился, с каждым шагом поднимая радужные облака пыли. Через миг вперед вышла Цилия, из-под капюшона которой виднелся узкий край зеркальной маски, похожий на восходящую луну.

— Что ты можешь поведать нам, Пестрый? — кротко спросила она. — Ашантурус не приказал тебе остановиться.

Пестрый улыбнулся и продолжил, как будто его не прерывали.

— Из тех немногих фактов, которые я выяснил, я могу заключить, что выжившие обитатели мира, по причинам, которые мы никогда не узнаем, на самом деле открыли несколько порталов в Паутину. Они, должно быть, отчаялись, раз сделали это, проведя столь много тысячелетий одни, во тьме, или же, может быть, у них были другие, неизвестные нам причины.