Она заметила, что развалина тут же пополз к винтовке, которую выронил, и прижал ее к себе, защищая руками, словно любимого зверька. К ее удивлению, один из выживших протянул руку, чтобы помочь развалине подняться на ноги. Потом еще несколько похлопали его по спине и поздравили, как будто этот сложный выстрел сделал один из них, а не хирургически измененная мясная кукла безумного ученого-истязателя. Безиет покачала головой. Часть проклятия Разобщения состояла в том, что нужда порождала странные союзы, и общественное строение города рассыпалось на части, точно так же, как и физическое.

Теперь выживших осталось только семеро, не считая ее самой и Наксипаэля. Шансы на то, чтобы добраться до Верхней Комморры, значительно упали, и архонт был этому не рад. Она посмотрела на Наксипаэля и позвала развалину, чтобы тот позаботился о нем. Голос подействовал на прислужника, как щелчок кнута. Тот бросился выполнять приказ, едва не уронив свое возлюбленное орудие.

— Одержимые! — бессвязно ругался Наксипаэль. — Все они предатели, каждая проклятая душа! Отдать свою собственную плоть! Тьфу!

Развалина засуетился, осторожно положил оружие на пол и побежал осматривать раны Наксипаэля.

— Мы опоздали, — Безиет пожала плечами. — То, что пробралось сюда, было достаточно большим и мерзким, чтобы удержаться, когда преграда закрылась. Все крупные демоны на расстоянии лиги, скорее всего, втиснулись в первые попавшиеся теплые тела, чтобы их не утянуло. Можно ожидать, что нам попадутся другие одержимые.

— Преклоняюсь перед твоими превосходящими знаниями в этой области, Безиет, — прошипел Наксипаэль сквозь стиснутые зубы.

— И правильно, свои сто шрамов я заработала не в уличных драках в Некрополе.

Как и в случае Безиет, методы развалины оказались действенными, несмотря на грубость. Свежие раны, которые виднелись под частично оплавившейся броней Наксипаэля, быстро покрылись коростой. Лицо Наксипаэля исказилось от боли, став похожим на маску, и он испустил поток проклятий.

— Со всем уважением, — почтительно произнес развалина, — этому хотелось бы спросить, почему у канала не было одержимых.

Безиет секунду холодно смотрела на прислужника, прежде чем прийти к решению.

— Потому что более крупные твари, говоря иначе — более умные, не стали задерживаться и пировать сразу же, как только пролезли сквозь преграду, — сказала она. Ее взгляд на миг расфокусировался и затуманился от воспоминания. — Они проникли вглубь и зарылись в тех местах, где они могли найти пищу, где могли разрастаться подобно раковым опухолям.

Развалина закивал и при этом так активно кланялся и расшаркивался, что практически бился головой о мостовую. Наксипаэль снова что-то забормотал, когда короста начала отслаиваться, обнажая розовые пятна новой кожи.

— Ксагор, так тебя зовут? Расскажи мне про оружие, Ксагор, — приказала Безиет, внимательно разглядывая винтовку. С эстетической точки зрения эта уродливая штуковина была ближе к инструменту мясника или набору пробирок, чем к элегантному оружию комморритов.

— Это устройство именуется гексовинтовкой, о досточтимая, — с некоторой гордостью ответил развалина. — Оружие акофиста. Ксагор нашел его в останках процессии, среди свиты мастера Ре'риринкса. Весьма прискорбно.

— Это неважно. Чем оно стреляет?

— Цилиндром, в котором находится ускоренный вирусный состав, как правило, стеклянная чума. Ксагор не знает, какой состав используется в этом устройстве, возможно, мутагенный, возможно, нет. Ксагор сделал из него только один выстрел и предлагает отыскать других подопытных субъектов для более точного анализа.

— Что ж, что бы это ни было, оно работает, так что держи его под рукой на случай, если оно снова понадобится, — Безиет подавила отвращение и похлопала развалину по затянутому в кожу плечу. — Хороший был выстрел, кстати.

Наксипаэль, похоже, вернулся в более адекватное состояние, его бессвязная брань перешла в вереницу кратких ругательств, и он встал на ноги, хотя и немного неуверенно. Он бросил на Безиет непонятный взгляд и пожал плечами, не обращая внимания на боль.

— Итак, Безиет, я готов выслушать твои предложения по поводу того, что делать дальше, — хладнокровно сказал он.

— Надо идти к Горе Скорби, — ответила Безиет, — и быстро.

— Почему?

— Пока что установилась некоторая стабильность, но это ненадолго, все станет еще хуже. Гора Скорби окружает Центральный пик, и это единственный ярус, который будет достаточно организован, чтобы пережить худшее — Вект лично за этим проследит.