– Фэйбл, – шепчет он своим низким, хриплым голосом, и я приоткрываю рот, впитывая его дыхание. Его губы такие нежные и сладкие. Теплый и влажный язык сплетается с моим, и огонь внизу живота разгорается сильнее. Еще сильнее. Я уже готова сорвать с себя одежду, чтобы прижаться к Дрю голым телом.

Медленные поцелуи сменяются яростными, полными страсти. Он тянет меня за волосы до боли – пускай, плевать. Я жажду его, хочу большего. Хочу принять все, что он готов мне дать.

Он первым разрывает поцелуй, и я упираюсь лбом в его лоб. Наше сбивчивое дыхание кажется оглушительным в тишине аллеи. Дождь, похоже, стихает, стучит уже не так громко.

Открываю глаза: Дрю смотрит на меня внимательно.

– Может, пробежимся? – спрашивает он.

Не знаю, что и ответить. Не хочу, чтобы он отпускал меня. Его крепкие объятия дарят мне покой. Защиту.

– Дождь еще не кончился.

– Он уже тише.

– Мы же промокнем.

– Мы и так промокли насквозь, – он целует меня и шепчет прямо в губы: – Хочу спасти тебя от непогоды, привезти домой и остаться с тобой наедине.

От его слов сердце затрепетало в предвкушении. Дрю хочет меня. И я хочу его.

– Ладно, – киваю я.

Он приподнимает меня с лавки и осторожно отпускает, так что я соскальзываю на землю вдоль его тела, успевая почувствовать все: его крепкие напряженные мышцы, его реакцию на меня…

Сейчас он полностью в моей власти, и это невероятно возбуждает.

То, что вот-вот должно случиться, навсегда изменит наши отношения. И в кои-то веки я этому рада. Нет ничего постыдного в сексе с тем, кто тебе дорог. Дрю – не просто очередной незнакомец, с которым я пытаюсь заглушить боль одиночества.

Эта мысль будоражит кровь и пугает.

Дрю

Как я ни старался, добраться до дома быстро не получилось. Движение было ужасным, а еще и этот дождь, и мокрая дорога, так что ехать пришлось аккуратно. Пару раз на поворотах задние колеса скользили, и я сбрасывал скорость, стараясь сохранять выдержку.

Но это было нелегко, ведь рядом сидела Фэйбл, вся мокрая и невероятно аппетитная.

Едва машина затормозила, я выскочил и открыл ей дверь. Дождь почти стих, но все еще накрапывал.

Понятия не имею, есть ли кто сейчас в доме, но мне плевать. Я так хочу наконец-то затащить туда Фэйбл, что желание застит глаза.

Она хихикает, когда я вталкиваю ее внутрь, с силой захлопываю дверь и удовлетворенно хмыкаю. Все, теперь нам никто не помешает. Я не позволю. А сейчас нужно избавить Фэйбл от одежды. Немедленно. Без вариантов.

Прижимаюсь к ней, сжимаю руки в кольцо и упираюсь ими в стену над ее головой. Мы целуемся исступленно, до одури, прижимаясь бедрами друг к другу. Мокрая одежда бесит меня: хватаю рубашку Фэйбл за ворот и медленно тяну вверх.

– Хочешь раздеть меня? – дразнится она. Как мне нравится ее голос, полный страсти.

Киваю, боясь нарушить этот момент хоть одним словом.

Она мягко толкает меня в грудь. Я невольно делаю шаг назад и, затаив дыхание, смотрю, как Фэйбл берется за края рубашки, плавно задирает ее, снимает через голову и выпускает из рук, роняя на пол. Ее груди слегка выпирают из бледно-розового лифчика с черным кружевом по краям. Черт подери, больше всего на свете мне сейчас хочется прикоснуться к ним.

Фэйбл вновь подходит вплотную, сверкая глазами, и я с наслаждением впиваюсь в ее губы, скольжу руками по бокам, все ближе и ближе подбираясь к ее груди. Когда я, наконец, обхватываю чашки лифчика и начинаю поглаживать их спереди пальцами, она издает нежный стон.

Целую ее в шею, а она шепчет мое имя, дрожит от моих прикосновений. Веду языком по ее коже, впитываю вкус. Чувствую, как она тает от ласки. Руки скользят по спине, пальцы возятся с застежкой – и та, наконец, поддается.

Дрожа от волнения, я отстраняюсь от Фэйбл, глажу ее по волосам, по щеке. Мы смотрим друг на друга. Вижу, как лямки лифчика спадают ее с плеч, подхватываю их пальцами и медленно спускаю, впервые открывая то, что раньше было от меня скрыто.

Дыхание перехватывает, и я молча любуюсь ею. Она прекрасна; в жизни не видел таких чудесных бледно-розовых сосков. Протягиваю руку и провожу большим пальцем вокруг одного, потом другого.

Она с легким свистом втягивает воздух и подается вперед, выгибаясь. Склоняюсь над ней, осыпая поцелуями ключицу, груди, ложбинку между ними. Дразню ее, дразню себя… черт, я могу взорваться в любой момент.

Когда я наконец-то обхватываю губами твердый сосок и начинаю ласкать его языком, она запускает пальцы мне в волосы, напряженная как струна. Мы оба дрожим… черт, и зачем я только начал все это здесь? Не мог хотя бы довести ее до спальни?