– Не думал, – ответил Селет. – Я приду.

И утром следующего дня Селет оказался первым пациентом. Программу в аналитическом томографе уже заменили и мальчика обследовали за пятнадцати минут.

– Вот, собственно, и все, а ты боялся.

– Я не боялся. Я просто это не люблю.

– Угу, – сказал Ленси. – Все так говорят. И даже, – шепнул он заговорщицки, – капитан.

Селет недоверчиво взглянул на доктора. Чтобы капитан был против обязательного обследования? Нет, это доктор так шутит. Как и все земляне. А ведь Селету нужно рассказать одну важную вещь. О сообщении его отца, которое Соук записал в нот Трей. Лучше бы передать сообщение илльфи, но, раз никого нет более подходящего поблизости, то и земляне сойдут.

Рассказать бы капитану этого корабля, но где его искать, а доктор… доктор – важный человек на корабле, раз даже о капитане говорит так… хм, небрежно.

– Знаете, – решился мальчик, – я должен рассказать кое-что. Но это очень важное дело. Я могу это сделать?

Ленси мельком взглянул на часы. Через двадцать минут он должен быть на совещании у капитана.

Мальчик коснулся его руки.

– Я быстро расскажу.

Доктор вздрогнул. Ему почудилось, что мальчик прочитал его мысли. «Ерунда, какая», – он встряхнул головой.

– Ты можешь мне все рассказать, Селет, – сказал врач.

Но Селет не успел… В медицинский отсек вошел капитан. Лицо у него было недовольное, еще он массировал левую руку.

– Что случилось? – спросил Ленси. Доктор взял сканер и провел над рукой. – Кто тебя ударил?

– Побеседовал с адалами.

– Ты умеешь испортить себе настроение с утра. И что?

– Да ничего… Выжду денек и верну на планету паршивцев… гм, – капитан заметил Селета и замолчал.

Доктор взглянул на мальчика.

– Ты хотел рассказать, что-то важное.

– Хотел, – сказал Селет.

Прозвучавший в каюте Ригас звуковой сигнал заставил Трей вздрогнуть.

Денис встал и нажал на клавишу.

Они отлично провели утро, успев поболтать обо всем на свете, потом Денис сбегал в столовую и принес четыре упаковки мороженого со всяческими наполнителями. Они опробовали вишневую добавку, две ореховых, медовую и сейчас собирались закусить клубничной. Денис рассказывал Трей о каждом наполнителе, а она старалась все запомнить. Орехи растут на деревьях, мед делают пчелы. Запомним.

– Это капитан, – услышали они голос Холодова.
– Ригас, девочка с вами?

– Э...

– Кто там?

– Это я, Денис, – ответил мальчик. – Ригас здесь нет.

– Мне нужна Трей. Она там?

– Да.

– Зайдите оба в медотсек! – отрывисто скомандовал он, отключая интерком.

– Я ничего не сделала! – испуганно воскликнула Трей.

– Да не бойся, ты. Мало ли зачем ты нужна капитану, – ответил Денис. – Только, – он критически взглянул на Трей – иди помой лицо и лапы, ты вся в мороженном. А дядя… он любит, чтобы порядок был, – закончил мальчик и взглянул на свои липкие руки.

– Полегче, Сергей, не спеши. С девочкой не все так просто. Ее эмоциональное состояние очень нестабильное. Она испугана, но главное – она не ощущает себя полноценным человеком. Не понимает, что имеет какие-то права здесь. Ее психология – психология раба, который во всем виноват.

– Неужели так трагично? Мне она показалось разумной и самостоятельной.

– Она замечательно держится. Это так.

– Ты не преувеличиваешь?

– К сожалению нет. Потребуется много времени, прежде чем она сможет постоять за себя.

– Время… – сказал капитан, – его никогда нет. Времени у нас мало… особенно если то, что рассказывает он, – Холодов взглянул на илльфи, – правда.

Селет сдвинул брови, но ничего не сказал.

– Да, это правда, – подтвердил к удовольствию Селета его слова доктор. – И ты это знаешь.

Капитан сделал нетерпеливый жест рукой.

– Будем считать, что так, – ответил он, снова потирая руку.

– А что с ураном? – спросил доктор.

Селет прислушался. На его планете это опасное, радиоактивное, но крайне полезное вещество, было давно выработано.

– Научный отдел сообщил, что информация «Эдисона» была точна.

– «Эдисона»? – переспросил доктор.

– Земной корабль «Эдисон». Он проходил здесь семьдесят лет назад или около того.

– И что? Мы будем добывать здесь уран?

– Хотелось бы, – отозвался капитан. – Но кроме урана здесь есть жители, не забывай.

– Понимаю, – сказал доктор, – закон о невмешательстве!

– Да, этот закон защищает любую культуру, даже самую малочисленную.

– И? Что ты должен сделать здесь?