Эдуардо Вильяторо прижался носом к иллюминатору самолета компании «Саутвест эрлайнз», рейс Лос-Анджелес — Спокан. Под ним расстилался зеленый океан, лишь кое-где в вытянутых пятнах озер отражалось небо. Вдалеке вздымались снежные шапки гор, их пики оказались на уровне глаз, когда «Боинг-737» начал снижение. Столько зелени Эдуардо видел лишь однажды в жизни, когда летал за матерью в Сальвадор. Но там были джунгли, а здесь нет, вдобавок в Сальвадоре зеленые волны рассекали серебристые нитки дорог, а по краям виднелся океан, здесь же дорог он не заметил вообще. Однако он немного успокоился, когда внизу наконец появились квадраты возделанных полей, а стюардесса попросила пассажиров сложить столики.

С самого начала посадки на рейс Эдуардо заметил, что он единственный из всех пассажиров одет в костюм. Остальные не обращали на него внимания, но делали это подчеркнуто, а он не сразу сообразил, что кроме него в самолете больше нет латиноамериканцев. Такого с ним еще не случалось. Его карьера складывалась успешно главным образом потому, что он не выделялся в толпе и мог наблюдать за людьми, оставаясь незамеченным.

Вильяторо вскинул руку и потряс ею, чтобы манжета сползла с его новых золотых часов. Хорошо, что ему незачем переводить время: сначала надо разобраться, как эти часы устроены. Бывшие коллеги вскладчину купили ему подарок в честь выхода на пенсию, а давняя напарница, Селеста, заказала на обороте гравировку «За 30-летнюю службу».

В аэропорту он забрал с ленты транспортера две своих сумки. У стойки прокатной компании парнишка со старательно уложенными муссом волосами сообщил, что зарезервированную малолитражку ему могут поменять на машину поприличнее, среднего класса, при этом плата повысится всего на пять долларов в сутки.

— Нет, спасибо.

— Но вы ведь, кажется, собирались пробыть в здешних краях неделю, — напомнил парнишка, взглянув на монитор. — Ездить на большой машине вам будет удобнее. Ваша компания наверняка с этим согласится.

— Нет, — ответил Вильяторо. — Компания тут ни при чем. Два дня назад я вышел на пенсию. Так что сойдет и малолитражка.

— Аркадия, штат Калифорния… — повторил вслух парнишка, вбивая в бланк номер водительского удостоверения Вильяторо и адрес. — Впервые слышу. Это рядом с Лос-Анджелесом?

— Маленький городок, пятьдесят тысяч жителей. — Вильяторо горько усмехнулся. — Лос-Анджелес проглотил его.

— Вы не представляете, сколько народу из ЛА берет у нас машины, — сообщил его собеседник и нажал кнопку, чтобы распечатать контракт. — Вы раньше здесь бывали?

— В Спокейне? — уточнил Вильяторо.

— В Спокане, мистер Виллаторо, а не в Спокейне.

— Не Виллаторо, а Вильяторо, — с улыбкой поправил он. — Можно еще схему проезда до Катни-Бей?

— Извините. — Парнишка оторвал верхнюю схему от стопки и маркером обозначил дорогу. — Выезжайте с территории аэропорта и следуйте указателям на Восточном шоссе I-90. — Он вручил Вильяторо схему и толстый, отпечатанный в четыре краски буклет агентства недвижимости. — Вам, наверное, понадобится жилье?

— Нет. — Вильяторо вернул буклет. — Я здесь по делу.

— Да? — озадаченно переспросил парнишка. — Вы же сказали, что вышли на пенсию.

— Вышел, — подтвердил Вильяторо и направился на раскаленную солнцем парковку, ругая себя за неуместную болтливость.

Вильяторо направил маленький красный «форд-фокус» на восток, к горам, свернув на федеральную трассу. Спокан выглядел довольно старым промышленным городом, торговые центры тянулись вдоль шоссе в Айдахо точно так же, как в Лос-Анджелесе. Но когда в Кердалене Вильяторо повернул на север, торговые центры стали попадаться все реже, лес подступил к самым обочинам, словно желая напугать водителей. Через сорок миль Вильяторо въехал на мост через огромное озеро. На другом берегу озера, в сосновом лесу, виднелись огни городка Катни-Бей, а еще дальше, в тридцати пяти милях к северу, начиналась Канада.

Деловой центр Катни-Бей был маленьким и выглядел как осколок другой эпохи, когда городок больше напоминал полустанок. Впрочем, вывески на старых кирпичных зданиях обещали сноубординг, эспрессо, прокат велосипедов, рыбалку и недвижимость. Вильяторо сделал правый поворот, нырнул под железнодорожную эстакаду и вынырнул на набережной неподалеку от отеля сети «Бест Уэстерн», где заранее забронировал номер.

Он припарковался под обвислым навесом, выкарабкался из тесного салона и с наслаждением потянулся. Тот парнишка в прокате был прав, думал он, входя в маленький вестибюль. С его спиной надо ездить в машине попросторнее.

Заметив у дверей стойку с буклетами местного агентства недвижимости, он выбрал несколько, потому что в них обнаружились карты. Потом он подошел к стойке, назвал свою фамилию, и администратор закивала, указывая на буклеты.

— Одна моя подруга на прошлой неделе продала свой дом за сто восемьдесят девять тысяч, — сообщила она. — А покупатель сразу же — представьте себе, на следующий день! — перепродал его за двести пятьдесят.

— Ну и дела, — покачал головой Вильяторо.

— Вот именно, — подхватила администратор, разыскивая его бронь. — А я теперь места себе не нахожу: интересно, сколько стоит мой дом. — Она подняла голову и посмотрела на Вильяторо. — По делу или отдыхать?