– Ты любишь центральный парк? – спросила она.

– Там бывает уютно осенью. Но весной мне больше нравится северный.

– Сейчас же лето.

– Верно.

«Мне все равно, в каком парке тебя встретить, только поскорее», - мысленно взмолился он.

– Давай через час в центральном. Можешь?

– Могу. Ты знаешь, что ты упрямица и капризуля? – решился добавить он.

На том конце воцарилась пауза.

– Хочешь меня повоспитывать? – осведомилась она почти бесстрастно, но чуть более тихим голосом, чем до этого, и Грей почувствовал, как кровь прилила к низу живота. Он закусил губу, усилием воли справился с физическим возбуждением.

– Только если ты попросишь, - парировал его ровный голос.

– Как ты мог это не почувствовать? – изумился Лоран.

Его друг зашел на кофе как раз в тот момент, когда Грей положил трубку, и он ощутил непреодолимое желание поделиться с ним – как всегда. Они почти ничего друг от друга не скрывали. Двадцать пять лет дружбы, жизни бок о бок. Четверть века одиночества вдвоем в этом мире, который с момента рождения обречен и проклят.

– Не знаю. Если она не блефует, то она не просто умеет изменять реальность. Она умеет это делать так, что не чувствую я, Созидатель, - Грей помотал головой. – Это невероятно.

– Может, все-таки блефует, - Лоран создал себе чашку кофе и отхлебнул.

Такие вещи, как создание предметов и мгновенное изменение любой окружающей обстановки по желанию, были нормальны в этом мире. Но только для двух людей: для него и Грея. Мало кто из шести миллионов жителей мог хотя бы полноценно функционировать в Полисе, большинство были спящими. Исчезали, появлялись, снова исчезали. Некоторые, как давешняя незнакомка, жили в этом мире постоянно, но и из их числа не все даже догадывались о том, что это за мир, и как управлять его законами. А для того, чтобы создавать предметы, нужно было именно управлять.

– Она почти не удивилась, когда я на ее глазах создал бумагу и ручку, понимаешь? Для нее действительно это не фокус.

– А зачем ты это сделал, кстати? Она же не спящая?

– Не знаю. Выпендриться захотел, бывает со мной, - отмахнулся Грей. «Потому что она почти уложила меня на обе лопатки», - додумал он про себя.

– Ну, да. Не знаю тогда. Проверь ее, чего уж там осталось. Через полчаса она будет в парке, - пожал плечами Лоран, глянув на часы.

На первый взгляд парк выглядел тихим и благообразным. Мамы с колясками, старушки, изредка – подростки на велосипедах. Если бы люди не исчезали и не появлялись все время, можно было бы предположить, что это реальность. Но люди исчезали. Спящих здесь было также много, как и в других районах города. Время от времени здесь происходили дикие беззвучные сцены. Девушки убегали от воображаемых маньяков, земля проваливалась у людей под ногами, поглощая их, без всяких на то причин падали деревья – часто на голову тому, кому это снилось. После чего спящий исчезал вместе с деревом.

Бывали, впрочем, у местных «жителей» и приятные сны: парочки обнимались на скамейках, дети играли друг с другом и с родителями, кто-то время от времени левитировал в воздухе безо всяких крыльев, звонко беззвучно смеясь и наслаждаясь необычными ощущениями. Спящие редко издавали настоящие звуки, поэтому тишину в парке нарушали лишь приятные уху птичьи трели и стук каблучков или шуршание колес велосипедов и детских колясок.

Пройдя внутрь сквозь распахнутые ворота, Грей сразу увидел ее – она не опоздала ни на минуту.

– Здравствуй.

Грей пришел в своем настоящем обличье. Высокий, худощавый, с крепким тренированным телом – он любил бегать, летать, играть в футбол… любой спорт. Его лицо оставалось молодым и красивым уже многие десятки лет. Чуть длинноватый нос, который его не портил, яркие темно-серые глаза, высокие четкие скулы.

Ее взгляд отразил удовлетворение, но не без некой настороженности: возможно, дело было в опаске, что он опять не настоящий. Его внешность изменилась разительно, но узнала она его сразу. Еще один вопрос без ответа – как? Не по лицу, не по росту – и то, и другое поменялось, не по мешковатому свитеру – для свидания он оделся в идеально сидящие черные брюки, небесно-голубую рубашку и франтоватый джемпер темно-синего цвета.

И она безошибочно подошла к нему, сама. Осмотрев его снова с головы до ног, на этот раз – чуть демонстративно, она подняла бровь:

– Ты причесался?

Грей коротко рассмеялся. Девушка оттаяла и вдруг выдала такую улыбку, что он даже поперхнулся.

– Это моя настоящая внешность, - миролюбиво сообщил он, тоже скользя по ней взглядом. Она переоделась, и выбранная для свидания одежда показывала, что ей, как минимум, не все равно. Каблучки, расклешенная зеленая юбка длиной до колена, подчеркивающая стройность ног, обтягивающая белая кофточка, хоть и со скромным вырезом, но скроенная так, что притягивала взгляд к ее груди.

В абсолютно прямые, мягкие и светлые волосы ему мгновенно захотелось запустить ладонь, оттянуть голову назад, разворошить… поцеловать. Утром он не успел заметить, что она была совсем крохотной – ростом едва ли выше метра шестидесяти. Даже с учетом каблуков девушка была миниатюрной.

– Моя внешность тоже настоящая, - сардонически улыбнулась она. – На всякий случай.

Грей разделил с ней веселье, тоже улыбнувшись, а потом заглянул в глаза:

– Ты, правда, умеешь создавать предметы? – спросил он без какого-либо перехода.