Они решили пойти погулять. Пока жена переобувалась и наливала воду в пластиковую бутылку, Барри ждал перед телевизором, глядя, как две роскошные женщины не могут поделить жирного до безобразия двоеженца.

Выйдя на улицу, Барри остановился.

– Куда пойдем? Вверх или вниз?

– Пойдем вниз, – предложила Морин. – Самое трудное оставим под конец.

Они спустились по крутой улочке, держась за руки, чтобы не слишком разгоняться. Миновали несколько участков, густо заросших лесом, и вдруг, уже у подножия холма, деревья расступились, открыв расчищенную площадку примерно в пол-акра. Группа мужчин, раздетых до пояса, рыла канаву. На небольшом пригорке стоял хорошо одетый человек, особенно неуместно смотревшийся здесь по контрасту, и выкрикивал приказы, держа в руке длинный черный кнут. Все вместе напоминало сцену из малобюджетного фильма на библейскую тему или исторической картины о рабовладельческих штатах. Только операторов с кинокамерами поблизости не было.

– Что за дичь?

– Они роют котлован для бассейна, – объяснила Морин. – И закладывают фундамент клуба. Одри говорит, это добровольцы.

Человек на возвышении щелкнул кнутом и рявкнул:

– Живей! Отстаем от графика!

– Что-то не похожи они на добровольцев.

Барри вдруг заметил, что оба они говорят шепотом, словно боясь, как бы их не услышали, и сознательно повысил голос.

– Что за шуточки? Не бывает такого!

– Не знаю, вчера они тоже здесь работали. Правда, без кнута. Уже много расчистили, между прочим… Видимо, работают всерьез.

– Вроде ассоциация запрещает вырубать кусты и деревья?

– Им можно, – сухо ответила Морин.

Они медленно двинулись вперед, поглядывая на работающих. Вдруг Морин остановилась и нахмурилась.

– Это что, Грег Дэвидсон?

Барри посмотрел, куда она показывала, и увидел с краю молодого человека. Его частично заслонял еще не вырубленный куст манзаниты. Все же человек сильно напоминал Грега. Барри прищурился, вглядываясь.

– Я думал, они с женой уехали.

– Я тоже так думала.

– Грег! – позвал Барри, размахивая рукой.

Человек даже не оглянулся и продолжал копать.

– Наверное, не он, – сказал Барри, хотя и знал, что это точно Грег.

Что-то здесь было явно не так. Грег Дэвидсон уже должен был продать свой дом и переехать в Аризону. Мало того, он был таким же ярым противником ассоциации, как Рэй и сам Барри, и на то у него имелись куда более веские причины. Почему же он еще здесь, да вдобавок добровольно тратит время и силы, помогая строить бассейн для ассоциации?

Не добровольно, подумал Барри, и по спине у него прошел холодок.

Надсмотрщик снова щелкнул кнутом.

Еще один работник казался смутно знакомым – тощий, с коротко остриженными каштановыми волосами, – однако узнать его Барри так и не смог.

На первый взгляд, ничто не мешало зайти на стройплощадку, выяснить, правда ли там Грег Дэвидсон, и спросить у человека с кнутом, что, черт возьми, он тут делает. Участок общественный, принадлежит всей ассоциации, и они имеют полное право на нем находиться, как и всякий другой житель поселка.

Но Барри и Морин прошли мимо, не задерживаясь. Права – это одно, а реальность – совсем другое. Здесь им точно не будут рады. Какая-то угроза таилась в этом якобы добровольном совместном труде.

Оба молчали, пока стройплощадка не скрылась за растущей у поворота дороги рощицей. Даже и потом сказали только:

– Странно все это…

– Ага.

Впечатление от увиденного было слишком сильным для обычной болтовни, а серьезного разговора затевать ни ему, ни ей не хотелось.

Барри мысленно убрал весь этот эпизод в копилку, где уже хранилось знакомство с Культей. Пригодится для очередной книги.

Между тем они с Морин шли дальше. Полюбовались, как косуля объедает азалии у кого-то во дворе, как ярко-оранжевая птица присела на сухую ветку можжевельника. Чудесный сказочный мир, где царит полная гармония. Только далекое звяканье заступов нарушало иллюзию.

По переулку они вышли на другую сторону холма и посреди Платанового проезда встретили Майка. Он стоял у обочины, согнувшись, тяжело дыша и держась за бок. Увидев их, смущенно улыбнулся:

– Чертова крутизна!

Морин засмеялась.

– Да ладно! Если уж Барри может этот склон осилить – значит, все могут.

– Обижаешь! – возмутился Барри. Потом добавил, видя, что Майк никак не может отдышаться: – Я думал, ты в хорошей форме. В теннис играешь…

– Да я просто стою на месте и перекидываю мячик через сетку. Не бегаю, не прыгаю… Поэтому Тина и погнала меня на пробежку. Считает, что мне не хватает движения. Кстати, если спросит, – так вы видели, как я бегаю трусцой, а не задыхаюсь у обочины, как кит на берегу.

Морин засмеялась.