Но Элс не хотел разворачивать знамя. Лучше действовать тайно, иначе появится слишком много вопросов, на которые непременно возьмется отвечать кто-нибудь из врагов. И тогда кто знает, к чему все это приведет?

– Чего нам ждать ночью? – спросил у волшебника Элс. – Еще одного чудовища?

– Вряд ли.

– Тогда остаемся. Нужно передохнуть. Костыль, двинемся на рассвете. Приготовься. Аз, ты проверил груз?

– Нет, но его уже проверяют. Фалак!

Конечно проверяют. У Элса в отряде лучшие из лучших, отборные ша-луг. Им не нужно объяснять, что делать.

Как только утренний свет разгорелся достаточно, чтобы припугнуть Ночь, Элс разослал разведчиков, выставил часовых на опушке и отправил солдат на поиски серебряных монет, поразивших богона. Много им, конечно, не собрать – времени не хватит. Аз прав: скоро в лес Эсфири устремятся воины из принадлежащих арнгендским захватчикам городов, да и не только они. Все, кого волнует судьба Кладезей Ихрейна, ринутся сюда, когда мастера призраков подтвердят, что опасность миновала.

– Эта земля, – заметил Элс, – вероятно, уже до заката оросится кровью.

– Может, стоит обратиться к богу? – предложил кто-то. – Попросить, чтобы кровь оказалась не наша?

Элс внимательно оглядел место, где рухнул богон. Там темнел круг диаметром футов пятнадцать, выжженная земля в нем обратилась в черную пыль, а в середине зияла воронка в фут глубиной. На дне ее лежало нечто вроде небольшого яйца из прозрачного обсидиана. Предмет излучал тепло, и время от времени от него поднимались струйки пара. Больше похоже на почку, подумал Элс. Внутри «почки» виднелись серебряные монеты, одна вплавилась прямо в поверхность, так что уж и не различить было чеканку.

– Аз, богон же не сможет воплотиться прямо из этой штуки? – спросил Элс. – Проклюнуться из яйца, словно феникс?

– Нет. Богон очень силен. Король среди духов, хоть и весьма примитивен. Получается, его легко убить в воплощенном состоянии. Надо только заранее подготовиться и иметь под рукой фальконет и серебро. Ну и конечно, ма`стера призраков, который не испугается.

Бесстрашный мастер призраков поднял яйцо с помощью двух толстых палок и завернул его в тряпицу, осторожно, не касаясь голыми руками.

– Понятно. Это не может не радовать.

На самом деле слова волшебника Элса не особенно успокоили. Колдуны, волшебство, Тирания Ночи – все это выходило за пределы его понимания. Даже если маги действовали на его стороне, ша-луг не верил в их искренность или добрые намерения. Эту неутешительную правду подтверждал весь его жизненный опыт.

– Капитан! – позвал один из тех солдат, что отправились на поиски серебра; глаза у него были вытаращены от удивления.

– Что там у вас?

– Мертвец. Притом свежий.

К обгорелой коже пристали обрывки чужеземной одежды. Украшения и оружие тоже чужеземные. Кавалеристская сабля. Вокруг трупа валялись какие-то инструменты, по всей видимости колдовские.

– Где-то здесь, – сказал аль-Азер, – должны быть его лошади. По ним многое можно узнать.

– Это то, о чем я думаю?

– Скорее всего. Далеко забрался от дома.

– Разыщите лошадей. Думаешь, шпионил за нами и его зацепило картечью?

– Похоже на то. Видимо, он не знал, что такое фальконет.

– Интересно. Это он вызвал богона?

– Нет, слишком уж молод. Но наверняка служил тому, кто это сделал. С другой стороны, может быть, он шпионил за нами из-за мумий.

– Чересчур много неопределенностей, Аз. Как, хотел бы я знать, его занесло так далеко от Люсидии? Костыль! Мы готовы трогаться?

– Ждем только вашего приказа, капитан.

– Когда найдем лошадей, – сказал аль-Азер, – узнаем больше.

– Ты уверен, что лошадь была не одна?

– Если это тот, о ком мы думаем, лошадей было не меньше трех.

Донесся приглушенный сигнал тревоги. Рог трубил где-то недалеко. Элс и аль-Азер поспешили обратно в лагерь.

Юный Хагид (не следует путать его с канониром Хегедом) нес дозор на северо-восточной окраине леса Эсфири. Этот юноша был примечателен своим происхождением – ша-луг во втором поколении, сын приближенного к Гордимеру вельможи. В отряде Элса молодой солдат должен был возмужать и научиться уму-разуму, а его знатный батюшка надеялся, что сын вернется из похода живым и невредимым. Но Элс хорошо знал Гордимера и понимал, что успех предприятия для него гораздо важнее, чем жизнь одного, пусть и знатного, мальчишки.