Ладно.

В конце концов, у меня еще полный карман талисманов и амулетов остался — должны ж они хоть когда-нибудь сработать? И вообще… хоть я и без оружия теперь, но главное-то вооружение разведчика — голова — у меня пока что на плечах. Притом, что колдун этот меня всего-то на полголовы выше… и без автомата справлюсь. Не таких укладывали.

Черт, думаю, это что ж у меня теперь должность такая — черных магов пинками выносить?!

— Эй, дядя, — спрашиваю, — скажи-ка, а что это у тебя там за картинка на стене? Небось великий Эльехо?

Картиночка, правда, на мой взгляд, была так себе: здоровенный мужик в одних трусах, с мечом — меч тоже здоровый, вроде Даримого — собрался какого-то звероящера забивать. Звероящер явно под дракона косил, но размерами не вышел — нормальный-то дракоша раза в три побольше.

— Нет. Великий Равен. Один… черт.

— Картина называется «Варвар-победитель», — продолжает колдун. — Писана маслом в году 3457-м.

— Данке шен за справку, — говорю. — А то я тут, знаете, живописью интересуюсь… иногда.

— К сожалению, — ухмыляется черный, — не могу продемонстрировать тебе всю свою коллекцию. Вечный недостаток времени.

— Ничего страшного, — говорю. — Я не тороплюсь. И вообще могу другой раз зайти.

— В другой раз, — хмыкает колдун, — вы меня можете не застать.

И тут я на него прыгнул.

Хорошо прыгнул. Но вот только не получился у меня удачный бросок. Совсем не получился. Поймал этот гад меня в воздухе и обратно отправил.

Причем — с большей начальной скоростью. Километров в час, так, чтоб не соврать, сорок, не меньше. Пролетел я через ползала и в колонну врезался. Колонна, сволочь твердая, выдержала. Ну да, ей-то, каменной, что сделается?

Жаль, думаю, у меня лоб не гранитный… или хотя бы мраморный.

Отклеился кое-как, разогнулся.

— Эй, — хриплю, — а полегче нельзя?

Этот гад только ухмыльнулся в очередной раз.

Ну ладно, думаю, подожди. Будет еще и в нашу честь салют. Уверен, из твоей башки тоже можно фейерверки повышибать.

Стал посреди зала, бок потихоньку размять пытаюсь. Типус подождал-подождал, убедился, что я к нему второй раз лезть не собираюсь, пожал плечами и сам навстречу пошел.

Ну, я его поближе подпустил, а потом скользнул вбок и попытался на прием взять.

Взять-то я взял и захват провел правильно. Да только махнул колдун рукой — легко так, без всякого видимого усилия, словно котенок на ней висел, — а вместе с рукой и я сначала ногами в потолок уставился, потом приземлился на пятую точку и так, на этой точке, и улетел, точнее, уехал в угол. Я бы и дальше уехал, если бы не стена. Тоже зараза, не мягкая, еще хуже колонны.

— Не понимаю, — скучающим таким тоном замечает типус. — Как ты смог победить Ксатрова?

Я и не сразу понял, о ком это он.

— Это черно-белого, что ли? — Уточняю. — Очень просто. Затоптал я его. Ногами.

— Ногами? — переспрашивает колдун. — Хорошая мысль.

Я к этому моменту как раз успел из угла выбраться. А зря.

Ох и зря. Знал бы — забился бы в тот угол и не вылезал ни за какие коржики. Стою, ушибы посчитываю, а колдун крутанулся на пятке и врезал по мне тем самым способом, которым меня когда-то Кара в нокаут отправила. Только вот летел я на этот раз выше и дольше. И еще бы полетал, да вот незадача — опять стена помешала. Влепился в нее, повисел и начал сползать. Медленно так, не торопясь, словно сопля с забора. А куда мне, спрашивается, торопиться?

Я даже немного вздремнуть успел, пока сползал. И проснулся только, когда до пола доехал. Очень уж болезненно моя левая нога на этот пол отозвалась.

Интересно, думаю, когда это ее выбило? Ну, ребра, понятно — таким ударом не то, что ребра — лобовую броню у самоходки прошибить можно, на манер болванки. И ухо… ухо-то чего, он же по нему вроде и не бил?

Где же этот урод так лупить натаскался? Вот ведь… футболист на мою голову… центрфорвард чертов… В гестапо бы его с руками оторвали… хотя он и сам поотрывает… чего хочешь и кому хочешь.

Эх, мне бы сюда инструмент подручный! Как там Рязань говорил: «С саперной лопаткой на тролля…» Мне бы сейчас такую лопатку! Я бы тогда этого урода и не трогал — я бы его просто на месте закопал.

— Да-а, — разочаровано так тянет колдун. — Я думал, что наш поединок доставит мне больше удовольствия.

— Дядя, — выдавливаю. — А п-пошел бы ты… Левый глаз у меня совсем ничего не видит. Заплыл.

Или его уже вовсе нет. Правый еще есть, но видит плохо, потому что сверху что-то красное капает.