– Все в порядке, – произнес облегченно Бодун, придерживая Гаранина. Они вышли навстречу идущему к ним Трофимову.

Гном улыбался, он даже подмигнул, но сказать ничего не успел. Выстрел прозвучал неестественно громко, тяжелая пуля, пробив могучее тело бывшего разведчика, отбросила его назад. Трофимов умер, даже не поняв, как это произошло.

Бодун правой рукой рванул из-за пояса пистолет, левой пытаясь вытолкнуть раненого Гаранина из сектора обстрела, но ничего сделать он не успел. То ли реакция ослабла, то ли физические силы иссякли после перестрелки с акробатическими этюдами. Ничего не успел предпринять Дроздов. Ни защитить друга, ни ответить огнем на огонь.

Снова загремели выстрелы.

Из-за бетонной плиты ограды вышли двое «быков», вооруженных короткими помповыми ружьями. Осмотревшись, они направились к убитым.

Один из стрелков остановился, взял ружье под мышку, потом достал сигареты, с наслаждением закурил. Его напарник с безразличием смотрел по сторонам. Потом они подошли к лежащим в крови Бодуну и Прапору. Дроздову снесло часть черепа, он лежал с неестественно вывернутым туловищем, раскинув руки, будто хотел взлететь. Рядом, весь окровавленный, держась за развороченный живот, из которого вываливались голубоватые внутренности, лежал Прапор.

– Да, сила эти пули «совестра», – попыхивая сигаретой, сказал стрелок.

– Я же тебе говорил, боеприпас импортный, французский. Слона такой пулей на жопу посадит, а ты картечь, картечь. Это же горох свинцовый против этой пули, – похлопывая ружьем по ноге, поддержал разговор второй стрелок.

– Хорош кудахтать, что с этим уродом делать? – спросил курящий, ткнув Прапора ногой. Тот протяжно застонал, на губах выступила кровавая пена.

– Что делать? Добить.

Щелчком отбросив окурок, стрелок вскинул ружье, но напарник остановил его:

– Ты что, озверел, в упор из ружья. Будем в кровище, как макароны в кетчупе.

– Вот черт, – выругался стрелок. Взяв левой рукой ружье, правой достал из-под куртки пистолет. Сняв оружие с предохранителя, дважды выстрелил раненому в голову.

– Хватит вам веселиться, – донесся голос Валета. Он поспешно шел с противоположного конца стройки.

– Ну, что? – неопределенно спросил стрелок, пряча оружие.

– Все в порядке, – ответил Валет. – Трупы наших пацанов грузите в микроавтобус.

– А этих как? – спросил стрелок, указывая на убитых налетчиков.

– Не лишайте работы ментов. – Бригадир вынул из кармана куртки трубку мобильного телефона, быстро набрал номер и произнес: – Витек, заезжай.

Через несколько секунд во двор въехала «Вольво», Валет указал в направлении, откуда сам только что пришел.

– Сколько здесь наших пацанов? – спросил один из стрелков, почесывая небритый подбородок.

– С Метисом двенадцать было, – задумчиво ответил Суслов, глядя, как из-за раскуроченной машины медленно поднялся человек с редкими волосами, прилипшими к взмокшему лбу.

Валет сразу же узнал старшего оперуполномоченного ГУБОПа майора Мухина, он был «кротом» Еремушина. Вчера президент банка объяснил, как похищенные деньги и «черная бухгалтерия» вернутся прежним хозяевам.

– Блин, это же столько работы, таскать не перетаскать, – раздраженно переговаривались два стрелка. – Ладно, подгоняй лайбу к корпусу, будем работать.

Один из стрелков, перешагнув через трупы налетчиков, направился к корпусу, другой развернулся, чтобы идти к микроавтобусу, и тоже ошалело уставился на милиционера, медленно поднимая ружье.

Валет видел, как у Мухина расширились зрачки, но выстрелить «быку» не дал.

– Оставь его и займись делом, – сказал Суслов. Браток хмыкнул, опустил ружье и пошел к микроавтобусу.

– Я привез Метиса, чтобы взять деньги, – наконец произнес Владлен Мухин.

– Я знаю, – кивнул Валет. – Пошли, поможешь грузиться, а потом подвезу тебя в Москву, твою тачку уже не восстановить.

За бетонным забором «Вольво» стояла, упершись лоб в лоб с «Волгой» налетчиков. Витек тряпкой протирал лобовое стекло.

– Хорош наводить марафет, – весело произнес Валет. Сейчас его настроение было приподнятым, все задуманное удалось, и даже более того: Метис, который еще недавно дышал ему в затылок, теперь лежал бездыханным трупом. И у Еремушина не было замены Валету.

– Давайте грузиться. Банкиры, наверное, со страху уже на дерьмо изошли.

Подойдя к «Волге», он открыл багажник и, содрав грязный брезент, обнажил аккуратно уложенные инкассаторские мешки. Подхватив один из них, швырнул его Мухину, тот едва успел его поймать и тут же перебросил водителю. Витек стал укладывать мешки в багажник «Вольво», считая вслух: