– Ух ты, – радостно воскликнул Виктор Савченко, увидев, как по дисплею побежали строки информации.

– Ну, что, Витюша, получилось чего? – Палыч все время, что компьютер дробил пароль, не мог найти себе места, и теперь его интересовало, что же скрывалось в недрах стального гроба за семью адовыми печатями.

– Я говорил, все получится, так и есть.

– А ну, просвети меня, старого. – Лескин подвинул к столу кресло и уселся рядом с Пистоном, пялясь на экран монитора.

– Вот, смотрите, Дмитрий Палыч, это бухгалтерия коммерческого банка «Глобал Инвест», и вот пошло: приход, расход, уход…

Молодой вундеркинд быстро разобрался в бухгалтерии и теперь сыпал терминами, как заправский бухгалтер:

– Бабки, приходившие в Москву, «Глобал Инвесту», из Объединенного Швейцарского банка, название то самое, что выведено на банковских мешках, приходили туда из разных офшорных зон – Карибы и тому подобное, – они прокручивались там, к ним добавлялись еще «левые» деньги, в России эти деньги еще раз прокручивались и, отмытые, возвращались в Швейцарию. Ах, жаль, нет номеров счетов, на которые складывали бабульки. Можно было бы их вытащить.

– Что, прямо с компьютера? – удивленно спросил Лескин.

– Да, главное, чтобы компьютер был подключен к Интернету, – ответил Виктор тоном опытного хакера, скрыв от старика все сложности подобного мероприятия.

– Чудны дела твои, Господи. – Палыч истово перекрестился. – Вот техника скакнула, воровать можно, не выходя из дома.

– Это не кража, а баловство. Настоящая работа вот, за год они прокачали двести семьдесят миллионов долларов. Это только первый год работы «Глобал Инвеста». Посмотрим, что на других дискетах.

Дальше цифры были куда впечатляющие: четыреста миллионов, пятьсот шестьдесят, шестьсот пятьдесят.

– Это же сколько миллионов, – прошептал сухими губами старый вор.

– Тут счет идет не на миллионы, Палыч, на миллиарды, – сказал Савченко. Ему вдруг захотелось закурить: прикоснувшись к банковским тайнам, он ощутил свою едва ли не историческую значимость.

– Ну что, идем обрадуем остальных. – Палыч со вздохом поднялся с кресла и направился на веранду, где уже собралась вся команда.

Старик и юноша расселись по свободным местам, Савченко тут же обратился к сидящему рядом Дроздову:

– Бодун, дай закурить.

– Ты же не куришь, – удивился Игорь, доставая сигареты.

– Ничего, ты тоже сейчас захочешь закурить.

– Что случилось? – спросил Сэнсэй.

– Вместе с деньгами мы захватили и бухгалтерию банка «Глобал Инвест», – попыхивая сигаретой, важно произнес Пистон. – Настоящую бухгалтерию.

Лескин подвинулся к Урису и, качая головой, указал на мешки с деньгами.

– Абраша, этот холомис, за который нам могут оторвать головы, мелочь по сравнению с тем, что на дискетах. Там миллиарды.

– Лихо, – невольно вырвалось у Гнома.

Хозяин дачи поднял глаза к потолку и безмолвно стал шевелить губами. Может, старик сейчас молился своему богу, а возможно, проклинал тех, кто втянул его в это дело.

– По-моему, пора определиться, что же произошло, – сказал Владимир Гаранин. Он, как бывший профессиональный военный, в первую очередь хотел ясности.

– Хочешь определенности, пожалуйста, – заговорил Дроздов. – Мы взяли не только деньги, которые банкиры украли сами у себя и на нас повесили, но и прихватили «черную бухгалтерию», которую они держали «в тени», в стороне от всех, чтобы даже случайно нельзя было найти.

– Это и так ясно, – буркнул Прапор. – Непонятно одно: зачем надо было грабить собственный броневик?

– Не знаю, – пожал плечами Бодун, – но думаю, что проблема в налетах налоговой полиции на банк. Небось слышали по телевизору об этих акциях. Вот так наши банкиры, храня в Одинцове свои архивы, подстраховывались.

– А для чего грабить броневик? – поддержал Прапора Сурмин.

– Может, обычная человеческая жадность или, возможно, их хитроумный ход, чтобы объявить себя банкротами и оставить налоговиков с носом.

– А теперь что?

– Ну, могу точно сказать: если после липового ограбления к Палычу прислали двух мокрушников, то теперь они бросят все силы на то, чтобы отыскать нас. И главное, эту бухгалтерию. Она им как нож гильотины.

– А нам? – вмешался в разговор Палыч.