– Менты шьют нам кражу с рынка, – визжа, ответил бомж.

– А вы не воровали, подвальные ангелочки, – усмехнулся верзила, и тут же его кулак врезался бомжу в живот. Бродяга согнулся пополам и гортанно закашлялся.

– Что украли? – Кулак резко обрушился на голову согнутого, бомж растянулся на полу, а вопрос был обращен к второму бродяге.

– Говорят, музыкальный центр, но мы его не брали.

– Не брали, а за сколько сдали? – Верзила явно наслаждался своей силой и безнаказанностью, он пнул тупым носком ботинка поднимающегося с пола бомжа. Тот снова растянулся.

– Ну?

– Да, ей-богу, не брали, – взвизгнул второй бомж.

– Ты что, жаба, на меня орешь? – Серия ударов обрушилась на беднягу. Верзила, не удовлетворившись этим, подхватил бомжа за ворот грязной куртки и стащил его со скамейки, собираясь добавить ногами. Но тут взгляд бандюги упал на новенького. Сэнсэй смотрел на экзекуцию с иронической улыбкой.

– Ты чего лыбишься? – взревел битюг, считая себя в камере полноправным хозяином.

– А кому-то это не нравится? – спокойно спросил Сэнсэй. Его мысли были заняты анализом случившегося с ним и вытекающих из этого последствий. Вступать в конфликт с камерным забиякой не входило в его планы, но и смолчать он не мог.

– Мне не нравится. – Бросив трепать бомжа, верзила направился к Сергею. Тот неторопливо поднялся. Они были примерно одного возраста, только бандюга на полголовы был выше и килограммов на двадцать тяжелее. Видимый перевес был явно на его стороне.

– Ну так что, сынок, решил получить прописку в камере? – жутко оскалился «бык». – Так я тебе пропишу по первое число.

Сэнсэй не успел ответить на слова, но на удар отреагировал мгновенно. Уклонившись от кулака, выброшенного верзилой в лицо, Сэнсэй ответил коротким прямым ударом в корпус. Кулак с поворотом врезался ударной стороной в левую часть груди «быка». Верзила охнул, сделал шаг назад и медленно сполз по стене.

Сэнсэй, сплюнув под ноги, снова сел на свое место, бомжи, помогая друг другу, опять забились в угол.

Прошло полчаса, верзила по-прежнему сидел у стены, тупо глядя в одну точку.

– Здорово ты ему врезал, – хмыкнул работяга. Сэнсэй не ответил. Но один из бомжей встрепенулся и, подобно крысе, опасливо приблизился к сидящему на корточках верзиле, провел ладонью перед глазами, потом пощупал лоб и вдруг, одним прыжком преодолев расстояние до двери, неистово заорал:

– Помогите, человеку плохо.

Через минуту дверь распахнулась, вошел сержант, меланхолично жующий колбасу, обвел тяжелым взглядом сидящих и угрюмо спросил:

– Чего орете?

– Да вот, – пятясь, произнес бомж, указывая на сидящего у стены «быка».

Сержант вошел в камеру и, оттолкнув бомжа, склонился к верзиле, пощупал его пульс. Затем, подскочив, как ужаленный, бросился на выход.

– Коля, Коля, – заорал милиционер, выбежав из камеры, забыв запереть дверь. Еще через несколько секунд в камеру, в сопровождении сержанта, вошел капитан, дежурный по РОВД, и тут же обследовал верзилу. В одно мгновение его лицо стало бордовым, и он сипло спросил:

– Что здесь произошло?

Задержанные молчали, только бомж недоуменно проговорил:

– Да вот, стало парню плохо. Он все сердце тер, а потом сел и затих.

– Вот, мать твою, – выругался капитан, – только жмура нам и не хватало. – Ладно, Серега, – обратился он к сержанту, – я пошел труповозку вызывать, а ты этих в три шеи отсюда.

– Как же так? – опешил сержант.

– А так, серьезных правонарушений никто из них не совершал, пусть гуляют и не путаются под ногами.

Капитан вышел из камеры. Сержант обвел всех тяжелым взглядом и громко сказал:

– Слышали, что велел дежурный? Валите отсюда и больше не попадайтесь. Живо.

Первыми рванули на выход бомжи, за ними пришедшие в себя подростки, работягу тоже не пришлось уговаривать. Сэнсэй был последний, кто покинул камеру.

– А как насчет моей машины? – спросил он у сержанта.

– Принесешь документы, заберешь машину, – ответил сержант, запирая тяжелую дверь камеры.

Утром Палыч собрал всю команду налетчиков, кроме раненого Гнома, на веранде. К тому времени хозяин дачи вскипятил чайник и сервировал стол к завтраку.

– Подкрепитесь, ребята, – произнес Лескин, указывая на колбасу, хлеб, сыр и масло. Гости быстро расселись и без особых церемоний стали делать бутерброды, наливать в старые, выщербленные чашки кипяток и заварку.

Старики с улыбкой переглянулись, им нравился молодой задор новоявленных налетчиков.

– В общем, сынки, мы с Абрамом Самуиловичем тут посовещались. Единственный выход у вас, да и у меня тоже, это отыскать Зуба. И выяснить у подонка, в какие игры он играет с живыми людьми. В общем, давайте решать, как ловить его будем. С чего начнем?