Но куда идти? Куда ни посмотри, везде простиралась одинаковая пустынная гладь Белого моря. Можно было постараться вспомнить, откуда приплыл "Огл", и сориентироваться, но я вспомнил, что Железный остров все время перемещался. Я мог быть где угодно.

Прыжок с берега - и мои лапы коснулись холодной поверхности Белого моря. Оно было гладким и неожиданно скользким: я тут же поскользнулся и больно плюхнулся на хвост. Ну и дела. Подтянув узел с Ежи, я поволок его прочь от Железного острова. Без разницы, в какую сторону.

Быстрый шаг согрел меня и приободрил. Теперь ничто не удержит меня взаперти на маленьком острове или в крошечном отсеке. Целый мир лежал вокруг, и можно было идти, куда хочешь. Это было весело, даже несмотря на то, что пепел повалил еще плотней. Я починю Ежи. Я спасу Ари-Ару. Я помирюсь с Йоктой. И найду Бип-Бопа. И если для этого мне придется стать сильней, я стану сильней.

Вскоре Белое море замело так, что стало тяжело идти. Пепел уже поднялся до коленей. Если пеплопад не прекратится, то через сутки придется прорубаться сквозь сугробы высотой в мой рост. Вокруг было пустынно и одиноко. Я обернулся: Железный остров остался где-то далеко позади и давным-давно исчез из вида. Когда лапы начали неметь от холода, я понял, что отчаиваюсь.

Здесь так пустынно и тихо. Как вышло, что стены исчезли, но одиночество осталось?

– Кто хочет зефира?
– прокричал я. Мой голос проглотила буря, и никто не отозвался. Значит, рядом точно никого нет - вряд ли бы кто отказался от сладостей.

Я стиснул зубы и продолжил шагать, прогоняя тревожные мысли. Ни в коем случае нельзя останавливаться, или заметет. Я начал сочинять короткие стишки, чтобы не уснуть, и бубнел их себе под нос:

– Вперед, вперед, и, быть может, повезет. Раз, два, теплая ждет нора. Три, четыре, не знаю, с чем срифмовать.

Вскоре от холода и усталости я начал засыпать на ходу. Вдалеке возникали смутные силуэты, а при попытке их разглядеть тут же растворялись в пеплопаде. В конце концов, мне даже начали мерещиться звуки. Я прислушивался к ним, и, к удивлению, начал различать отдельные слова. Голоса раздавались все громче, пока я не понял, что они настоящие.

С новыми силами я бросился сквозь пеплопад, волоча за собой Ежи.

– Подождите! Подождите меня!
– кричал я.

Впереди показался огромный силуэт. Чем ближе я подбегал, тем отчетливее он становился, пока не превратился в огромный корабль из серого материала. Корабль намертво вмерз в море, а на его палубе возились какие-то фигуры. Они кричали в ответ и махали лапами. Несколько фигур спрыгнули вниз и побежали ко мне.

Моя радость угасала по мере их приближения. На этих гремлинах было много побрякушек, их покрытая шрамами шерсть была серой, а в лапах они держали дубинки и острые копья. Пираты.

Только не снова. Я не хотел сидеть за веслом, не хотел отдавать больного друга в лапы плохих гремлинов. Надо исчезнуть, пропасть или стать таким маленьким и незаметным, чтобы они не увидели меня, не учуяли мой запах и не услышали моего испуганного сопения.

Я задержал дыхание. Что-то начало меняться в моем теле. Эти изменения ощущались повсюду: в легких, в шерсти, в мышцах, они слегка повлияли на то, как я стою, как дышу и как пахну. Я не шевелился, боясь что-нибудь нарушить и разозлить приближающихся пиратов.

Хищно улыбаясь, четверо пиратов остановились в двух прыжках от меня. Все они были крупными, поджарыми и мускулистыми. Плечи самого большого укрывала шерстяная накидка. Приглядевшись, я с ужасом понял, что накидка сделана из кожи и шерсти других гремлинов.

– Неужели показалось?
– почесал ухо самый большой из них.
– Вон, даже мешок валяется. Не сам же он приполз?

Он смотрел сквозь меня.

– Призраки, - поежился гремлин слева.
– Бурошкур, надо уходить.

– Я сам решу, когда и что делать, - осклабился пират по имени Бурошкур.
– Сваливаем, мешок возьму с собой.

Он пошел прямо на меня. Я отпустил узел и шагнул в сторону, пропуская пирата. Бурошкур прошел на расстоянии вытянутой лапы: я вдохнул его запах, разглядел шевеление обгорелых шерстинок на его хвосте и оценил размеры его дубинки, а он даже не повернул головы.

Неужели он не видит меня? Я с удивлением посмотрел на свои лапы и едва различил их очертания. Они полностью сливались с пеплом, переняв его окрас и неровность. Все мое тело стало таким.

Я исчез.

Бурошкур небрежно пошарил в узле, довольно хрюкнул, обнаружив колбу с зефиром, и потащил добычу на корабль. Остальные пираты поплелись за ним, оставив меня наедине с бурей.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. Я старался поддерживать свое новое состояние, ни на миг не ослабляя концентрации. Страх помогал мне в этом.

На борту корабля сажей было написано "ГОРЕЛОЯ". Вот глупые, это слово пишется вовсе не так. Когда пираты приблизились, с палубы скинули веревочную лестницу, и серые полезли наверх. Стараясь не шуметь и не привлекать внимания, я вскарабкался последним. Пираты с интересом ковырялись в узле и хрустели зефиром из колбы, не замечая меня.