Боже праведный, неужели он такой эгоист?

Да, наверное. Но если забыть о фантазиях, в которых его благородство и храбрость получат достойную награду, суть не менялась.

— Деви, я хочу, чтобы ты осталась жива. Неужели мои мотивы имеют такое огромное значение?

— Для меня имеют, — ледяным тоном ответила она.

Блейк отшатнулся, словно она нанесла ему удар. В груди у него все сжалось, когда он услышал страх в ее голосе. Она такая хрупкая и уязвимая. Блейк проклинал себя за то, что тоже причинил ей боль. Ему очень хотелось обнять ее, заверить, что все будет хорошо, что все ее раны заживут и что он останется рядом и поможет ей.

Но сейчас она была не готова к таким словам, и потому он сказал ей то, что она хотела услышать.

— Можешь злиться на меня сколько угодно, — заявил он и взял со стола записку. — Мне все равно. — Он помахал запиской в воздухе. — Потому что, пока ты злишься на меня, ты не боишься этого.

— Не очень-то обольщайся, — отвечаю я, но на сердце у меня становится немного легче.

Я знаю, что должна быть благодарна Блейку. Он оставался здесь, со мной, когда я погрузилась в пучину ужаса, когда сражалась с водоворотом, который грозил утащить меня на «утешительный» берег наркотиков.

По правде говоря, они не дарят никакого утешения и чувства безопасности. Вовсе нет. Они приносят забвение. И я знаю это лучше многих.

Я выбралась из объятий бледно-серой смерти с дикими воплями и отчаянно лягаясь и знаю, что никогда не вернусь назад. Я настоящий боец. Проклятье, я ведь сражалась с наркотиками. И одержала победу. Доказательством тому я сегодняшняя. Я не позвонила своему психотерапевту, не позвонила никому из друзей, кто мог бы потихоньку дать мне пару таблеток валиума. Я рассчитываю только на собственную силу.

И постепенно ужас начинает отступать. Он не исчез совсем — я по-прежнему напугана до смерти, но я не позволяю страху ослабить меня, лишить способности действовать. Только не сейчас.

И никогда больше.

Я все еще с трудом верю, что это происходит со мной, но знаю, что пройду через новое испытание без помощи таблеток — или умру. В конце концов, у меня есть секретное оружие — Мелани Прескотт.

Все-таки я неплохая актриса, и я провела столько дней и ночей в образе Мелани, что она не может меня сейчас подвести. Больше того, я провела много времени с самой Мелани. Я изучала ее. То, как она двигается, как думает. Ее чувство юмора.

Я знаю Мел. И на съемочной площадке могу ею стать.

Но мне нужно стать Мелани за пределами площадки. Она сумела победить в игре. И теперь поможет победить мне.

Таков, по крайней мере, мой план. Должна признаться, что мне стало немного легче.

Да, я знаю, что Блейк искренне хочет мне помочь, но он не должен оставаться в игре. Я не могу взять на себя ответственность за его жизнь. Я не такая сильная.

— Деви?

Он смотрит на меня с таким видом, словно боится, что я брошусь бежать, словно заяц. Или сделаю еще какую-нибудь глупость.

Я отмахиваюсь от него.

— Со мной все в порядке. Мне нужно было…

И замолкаю, потому что сама не знаю, что мне нужно было. Я пыталась уйти от реальности, это точно. Но почему? И что, если я сделаю то же самое, когда ставки будут действительно высоки? Стоит только утратить чувство реальности, когда убийца где-то рядом, и я лишусь не только гордости. Я лишусь жизни.

Эти мысли мне совсем не нравятся. Я ведь Мел, помните? А Мел в сложных ситуациях остается спокойной.

Я делаю глубокий вдох и начинаю сначала:

— Мне нужно было на несколько минут впасть в истерику, но теперь все хорошо.

Когда нечего сказать, говори правду.

— Отлично. — Блейк кладет записку на стол. — Тогда давай займемся делом.

— Нет.

Я наблюдаю за его лицом и вижу, что его артистический ум пытается решить, какое выражение пристало данной минуте.

— Нет?

— Нет, — повторяю я.

— Деви, ты что…

— Я в полном порядке. И со мной все будет прекрасно. — Я снова встаю и засовываю руки в карманы халата. — Но я разберусь с этим сама.

— Как же! В этой игре тебе потребуется чертов Защитник.

В его голосе звучат резкие нотки. Разочарование и страх, и все из-за меня. Конечно же, мне хочется броситься к нему, позволить обнять себя и прижаться к его груди. Потому что, если честно, я очень нуждаюсь в его тепле и утешении. Если честно, я его люблю.

Впрочем, сейчас это не имеет значения. Точнее, имеет огромное значение.

— Ты же знаешь, что не можешь быть моим Защитником, Блейк. Игра должна назначить тебя на эту роль.