Едва они вышли из кареты, как та отправилась прочь.

– Вы что, хотите войти через парадный вход? – удивилась маркиза, когда Габриэль уверенно направился к парадной двери.

– А как предпочитаете вы? – с лёгкой иронией в голосе спросил он.

– Не знаю, я думала, нам придётся лезть через забор, забираться в окно, предварительно разрезав стекло алмазом.

– Подобные вещи хороши на страницах романов. Мы же смело войдем через парадный вход. Как к себе домой. Так на нас никто не обратит внимания.

Говоря это, Габриэль легко справился с замком и открыл дверь.

– Никогда не думала, что это так возбуждает, – прошептала Элеонора, когда они были уже внутри тёмного дома, казавшегося большим и загадочным. Свет, разумеется, искатели приключений зажигать не стали.

– Прошу наверх, дорогая, – пригласил Габриэль, найдя лестницу на второй этаж.

– Помогите мне.

– С удовольствием.

Элеонора оперлась на руку графа, и они медленно, чтобы не шуметь и ненароком не скатиться с лестницы, поднялись наверх и толкнули первую попавшуюся дверь. Шторы на окне не были задернуты. После кромешной тьмы первого этажа в комнате было светло как днём.

– Да это же спальня!

Повинуясь охватившему их чувству, они бросились друг другу в объятья, но едва они начали раздеваться, как хлопнула входная дверь.

Послышались голоса и смех.

– Сюда! – прошептал Габриэль, увлекая маркизу за штору, отделявшую спальню от другой комнаты, скорее всего, туалетной.

В спальню буквально ворвались двое: мужчина и женщина. Оба молодые и красивые. Мужчина нёс женщину на руках, а она держала в руках шампанское и подсвечник со свечами. Шампанское полетело на пол, а подсвечник всё-таки оказался на тумбочке возле кровати. После этого они неистово занялись любовью.

Женщина была миниатюрной блондинкой, прекрасно сложенной, с длинными, волнистыми волосами. Она отдавалась любви с таким неподдельным неистовством, точно это был её первый и последний раз в жизни. Мужчина был высоким, крепко и красиво сложенным. Его волосы были коротко подстрижены. Рядом со своей возлюбленной он казался настоящей громадой. Его ласки были нежными и одновременно неистово страстными.

– Нам лучше уйти, – прошептал Габриэль на ухо маркизе.

– Ни за что! Веселье ещё и не начиналось.

Казалось, маркизу совсем не волновала опасность. Она с большим интересом наблюдала за хозяевами дома. Её тоже переполняли страсти. Глядя на неё, Габриэль вдруг подумал, что, будь её воля, – она вместе с ним присоединилась бы к любовникам, чтобы предаться любви вчетвером. Маркиза была счастлива. Сбылось то, о чём она даже и не мечтала.

Когда любовники в изнеможении рухнули на постель в ленивые объятия друг друга, маркиза сделала то, чего Габриэль меньше всего мог от неё ожидать:

– Браво! браво! – аплодируя, маркиза вышла из-за шторы, – никогда не думала, что подобное зрелище может так волновать!

От неожиданности женщина скатилась с кровати, забилась в угол и завизжала, а её любовник бросился к разбросанной по полу одежде в поисках шпаги.

Габриэль стремительно ринулся в бой. Он сильно ударил мужчину кулаком в грудь, а когда тот упал, приставил к его груди остриё шпаги.

– Ведите себя спокойно, сударь, иначе мне придётся вас убить.

– Кто вы такие, и какого чёрта вам нужно?

– Позвольте представиться, – вступила в разговор маркиза. – Я – маркиза Отис, а джентльмен, который держит вас на острие шпаги – граф Мак-Роз.

– Что всё это, чёрт возьми, значит?! – закричал поверженный противник Габриэля.

– Мы пропали, Ричард! Это кузина моего мужа Элеонора со своим другом.

– Ричард? – Повторила маркиза.

– Ричард Вильерс.

– Очень рада нашему знакомству.

– А это, граф, супруга моего кузена – графиня Вер. Моя милая Мэйбл.

– Но что вы здесь делаете? – спросила графиня Вер.

– Этот же вопрос я могу задать и вам, господа, – с видом победителя, принимающего ключи от города, ответила Элеонора.

– Простите, граф, но вы не могли бы убрать свою шпагу? – поинтересовался Вильерс, немного придя в себя.

– Конечно сэр. Прошу прощения за то, что ударил вас.

– Пустяки, – бросил тот, не объясняя, что именно он назвал пустяками, – позвольте мне одеться.

– Не утруждайте себя, граф Вильерс, – вновь присоединилась к разговору Элеонора, – после того, что нам довелось увидеть, стесняться не имеет смысла. Впрочем, как вам угодно.

– Мне тоже надо что-то надеть, – пролепетала Мэйбл.