Господи, кошмар-то какой… В горле встал сухой комок, и я едва сумел просипеть:

– Да что случилось-то, пап? – Тревога отца передалась и мне, оттого и назвал его давно уж не используемым в нашей семье словом «папа». – И почему ты в моем городе? И как ты попал в мою квартиру?!

– У меня ничего не случилось. А вот ты, похоже, опять сбился с правильного курса, сын. Опять вляпался по самые уши. Того и гляди, на берег тебя выбросит, а для корабля это смерть! – Остальные мои вопросы отец проигнорировал.

– Не понял… О чем ты? И хватит морской терминологии! – сорвался я. – С курса сбился! На берег выбросит! Я что, корабль?!

– Судно – это твоя жизнь. А ты рулевой на том судне. Да, кажется, стоять за штурвалом не научился. – Голос отца резко накалился: – Я задал вопрос! Где ты?!

– Уж точно не на Крайнем Севере, – бухнул я и тут же пожалел о сорвавшейся с языка колкости.

Не стоило ворошить прошлое. Но и допрашивать меня не надо! Фига себе сынуля с папой после долгой разлуки поговорили!

– Я снял дом в аренду, – торопливо произнес я, чтобы не заставлять отца подыскивать ответ к болезненной для нас обоих теме Крайнего Севера. – В этом же городе, ближе к окраине. Адрес говорить не хочу – вдруг телефон прослушивается. Паранойя, конечно, но я перестраховываюсь. Тут такое дело…

– И правильно делаешь, что перестраховываешься! – рявкнул отец. – Другой телефон есть?

– Есть. Новый.

– Перезвони мне с него немедленно. Отбой связи.

– Да что слу… – В трубке были одни лишь короткие гудки.

Да уж, отец всегда умел быть быстрым.

Переставив сим-карты, я по памяти набрал отцовский номер.

– Да?

– Это опять я, – вздохнув, ответил я. – Так что слу…

– Свой адрес назови!

– Да зач…

– Адрес, сын! Время шуток вышло!

Покорившись неизбежному, я назвал свой новый адрес. И так ото всех скрываюсь. Не хватало еще и от семьи скрываться. От отца я бы с удовольствием скрылся, но где он, там и мама – его полная противоположность, ранимая и легко пугаемая душа. Стоит ей перенервничать…

– Оставайся дома, – получил я короткий приказ. – Жди, мы сейчас подъедем.

– Мы?!

В трубке опять звучали гудки отбоя.

Да какого хрена происходит?! Может, я что-то пропустил, пока торчал в коконе?!

Война началась? Это вряд ли. Тогда отец торчал бы на боевом мостике не менее боевого корабля, а не гулял по моему городу.

Секунду подумав, я торопливо набрал следующий номер.

– Привет! – жизнерадостно, но с явной усталостью ответили мне после первого же гудка.

– Привет, Кира.

– Ты вовремя. Я как раз хотела заснуть у тебя под теплым боком. Но не получилось – потому что твоего бока рядом не оказалось. Где твой теплый бок?

– Скорей всего, скоро мой теплый бочок отправляется в поездку в очень отдаленные и очень холодные места, – признался я как на духу. – Беда!

– Сам такой! Ой! В смысле, беда это не я, а настоящая беда? То есть совсем беда? Ну…

– А, блин! Кир, мой отец в городе. И сейчас едет ко мне. И он очень злой, буквально в бешенстве. И очень встревожен. Он скрывал, конечно, но я все интонации его голоса как книгу читаю… Такие вот дела. В общем, если что…

– Никаких «если что»! Рос, что случилось-то?!

– Сам не знаю! Но если что – ты со мной убежишь в очень далекие края? Ты, я и два игровых кокона.

– Убегу. Но мама Лена нас догонит! Ой… мама Лена?! Не надо! Отдай! Это мой телефон! Ай, рука, рука, рука… Мама Ле… – В «эфире» послышался тонкий взвизг, шлепок, а затем тревожная тишина.

У-у-у-у…

– Алло! – От пронзительно холодного голоса у меня морозные мурашки по потной спине побежали. Будто Затухание ко мне в «реале» пришло.

– Здравствуйте, – закашлялся я.

– Убегать собрались? – мягко осведомилась взявшая, а вернее сказать, забравшая телефон мама Лена.

– Да что вы! Это к слову было сказано…

– Я составила о тебе совсем другое мнение, молодой человек. Если вздумаешь увезти мою девочку, если только в голове твоей мелькнет такая дурная мысль…

– Что вы! И в мыслях не было! Говорю же – к слову пришлось. Как в фильмах приключенческих говорят… Вы же смотрите фильмы о приключениях?

– Предпочитаю фильмы ужасов, – уведомила меня домоправительница ничуть не потеплевшим голосом. – Где с людьми всякое страшное и донельзя ужасное делают. Понял меня, молодой человек?