– Вы даете имена ваших «клиентов», мы находим их адреса и через сорок восемь часов сообщаем вам их социальное, семейное и имущественное положение со всеми деталями, основные этапы их карьеры, а также в общих чертах состояние их финансов на сегодняшний день: обязательства, свободные средства и так далее.

– И все?

Он обеспокоенно вздернул бровь. Я продолжил:

– И что я буду делать с этими общими сведениями? Вы просто опишете мне господина Кто-угодно.

– Вся страна населена такими людьми, мсье Деламбр. Я, вы, остальные – все.

– Мне требуется нечто более конкретное.

– Например?

– Долги, профессиональные ошибки на предыдущих местах работы, семейные проблемы, сестренка в приюте для неизлечимых, жена-алкоголичка, дурные привычки, превышения скорости, групповухи, любовники, любовницы, тайная жизнь, пороки… Вот что я имею в виду.

– Нет ничего невозможного, мсье Деламбр. Но и в этом случае время работает против нас. К тому же для такого углубленного изучения потребуется обращаться к весьма специфическим источникам, побуждать к сотрудничеству, проводить слежку и надеяться на удачу.

– Сколько?

Он снова улыбнулся. Ему нравилось не столько само слово, сколько ясность в постановке вопроса.

– Здесь нужен метод, мсье Деламбр. По-моему, лучше всего поступить так: через два дня после первой выплаты мы предоставим вам базовые сведения о каждом из ваших «клиентов», вы ознакомитесь с результатами и скажете, в каком направлении нам двигаться дальше, а я предложу вам смету.

– Предпочитаю общую сумму.

Он снова достал калькулятор, ввел цифры.

– За дополнительные расследования в течение двух дней: две с половиной тысячи евро за каждого клиента. Чаевые включены.

– А если наличными?

– Это и есть наличными. А если по счету… – Он склонился к калькулятору.

– Оставьте. Я понял.

Гигантская сумма. Если я решу заказать дополнительные расследования хотя бы для половины моих кандидатур, то попаду тысячи на двадцать три евро. Если взять за основу то, что осталось от наших сбережений, мне не хватает девяносто пяти процентов общей суммы.

– Подумайте спокойно, но и время зря не теряйте. Если решите к нам обратиться, мне придется в кратчайшие сроки собрать команду…

Я поднялся и пожал ему руку.

Снова сел в метро. Наступил момент истины.

Я знал это с самого начала. Споры с Николь, нервотрепка последних дней, напряжение профессиональных тестов и разговор с Лакостом – все вело к решающему моменту, когда придется окончательно определить главное: степень моей мотивированности. Вот уже двадцать лет менеджмент только об этом и твердит.

Чтобы преуспеть, мне придется пойти на все мыслимые риски.

Я никак не мог принять решение.

Настроение было самое подавленное.

Взгляд перебегал, ничего не видя, с рекламных афиш в метро на пассажиров, безостановочно входящих и выходящих. Я механически поднялся по эскалатору, обнаружил, что стою на улице, где мы живем, – этот квартал понравился нам сразу же, как только мы там оказались.

Это было в 1991-м.

Все у нас складывалось хорошо. Мы были женаты больше десяти лет. Матильде было девять лет, Люси – семь. Я говорил им всякие глупости: «Моя принцесса» и все такое. Николь тогда уже полностью расцвела, достаточно взглянуть на фотографии. Мы были очень французской парой, со стабильной работой, солидной и постоянно растущей зарплатой. Банк объяснил нам, что мы можем приобрести недвижимость. С присущим мне обостренным чувством ответственности, я набросал на плане Парижа те районы, где имело смысл подыскивать жилье, и мы нашли почти сразу же, правда в другом углу карты.

Именно тут я и оказался. Я вышел из метро. Я вспоминал. Картинка стояла у меня перед глазами.

Квартал очаровал нас с первых секунд. Он расположен на небольшом пригорке, улицы поднимаются и сбегают вниз, домам больше века, и деревьям тоже. Здания чистые, из красных кирпичей. Не говоря друг другу ни слова, мы понадеялись, что дом окажется из тех, где есть эркеры и подвесной лифт; я быстро прикидывал в уме, что все кухонное оборудование туда войдет, а вот диван нет. Агент по недвижимости, очень профессиональный, разглядывая носки своих ботинок, отпер дверь: квартира светлая, потому что расположена высоко, а цена всего на пятнадцать процентов больше, чем тот заем, который мы можем получить. Мы в восторге и панике. Это совершенно пьянит. Банкир потирает руки и предлагает дополнительные кредиты. Мы покупаем, подписываем, забираем ключи, отвозим девочек к друзьям, возвращаемся туда вдвоем, квартира кажется еще больше. Николь открывает окна, которые выходят на задний двор, а еще дальше – на двор школы с его тремя платанами. В комнатах витает эхо пустоты, которую предстоит заполнить, и грядущее счастье, Николь обнимает меня за талию, прижимает к стене в кухне и неистово целует в губы, у меня перехватывает дыхание, она взбудоражена, как пьяная блоха, я чувствую, что так и так получу свое, а она вновь принимается расхаживать по комнатам, летучими птичьими жестами рисуя в воздухе будущие пенаты.

Мы влезли в долги по уши, но, несмотря на все кризисы, уж не знаю, каким чудом, благодаря везению, которого мы даже не осознавали, нам удалось благополучно пережить эти годы. Секрет счастья тех лет заключался не в любви – она по-прежнему с нами, и не в девочках – они тоже с нами, а в том, что у нас была работа, а значит, мы могли без особых забот пользоваться всеми ее благами: оплаченными чеками, отпусками, походами в гости и в рестораны, университетами, машинами и уверенностью, что прилежный упорный труд приносит нам вознаграждение, которое мы заслужили.