Забавно, может он этого не чувствовал. Ник сжал зубы от боли, вспыхнувшей в нем. Он просто хотел уйти домой, свернуться калачиком в постели, и притвориться, что сегодняшнего дня не было.

– Именно так ты попал в рабство к моему отцу?

– Нет.

Ник смел с полки книги.

– Ты ведь никогда не расскажешь мне, как он посадил тебя на привязь?

– Неа.

– Почему?

– Потому что однажды ты вырастешь и станешь сильным Малачай. Твой отец умрет, надеюсь скоро, и я буду свободен. Но если я доверю тебе эту информацию, ты будешь знать, как надеть на меня ошейник. Без обид, но я не очень верю, что демон внутри тебя не найдет меня, когда я уйду, а я итак уже достаточно времени провел в рабстве. Не хочу ни дня больше, чем требуется.

Ник был даже более чем обижен.

– Я лучше умру, чем сделаю это с тобой. Тебе бы следовало меня получше знать.

– В тебе говорит человеческое сердце и я уважаю это. Но еще я знаю, что рано или поздно это сердце пожрет тьма внутри тебя. И тогда мы перестанем быть друзьями. Я стану орудием, которое ты не колеблясь закинешь в коробку, чтобы использовать.

Сейчас Калеб говорил как Коди, и если честно, Ника это достало.

– Если ты веришь, что я и правда безнадежен, то что делаешь здесь?

– Мне хозяин приказал.

– А если бы мой отец умер?

Калеб оглянулся. На его лице промелькнули эмоции, которые Ник не мог определить. Будто Калеб спорил сам с собой.

– Ну? – Ник требовал ответа.

Калеб вздохнул.

– Единственное, что я знаю точно – если бы твой отец был мертв, то я бы точно не был в школе с тобой сейчас, а валялся бы в постели.

Ник засмеялся. Он не мог винить Калеба за это. Если бы у него был выход, то и его бы здесь не было. Но не это беспокоило его.

– Ты все равно был бы на моем быстром наборе?

Калеб сузил свои темные глаза.

– Я правда хочу ненавидеть тебя, Готье.

Ник усмехнулся.

– Ага, я как растение кудзу. Выгляжу милым и безопасным, а в следующую секунду уже захватил всю крышу, и стало слишком поздно… я тебе нравлюсь, - его улыбка увяла, когда в коридоре он увидел Коди, идущую к ним. Это было как удар кулаком. – Так сколько обычно лечится разбитое сердце?

Калеб посмотрел в направлении Коди, а затем ответил.

– Лучше не знать… Мой лучший совет? – он махнул головой в сторону коридора. – Отвлекись.

Хмурый Ник не был уверен, что тот имел в виду, пока Кейси Вудс не бросилась на него так сильно, что он впечатался в шкафчик за ним с громким звуком. Он бы пожаловался, но его руки были заняты самой популярной из чирлидеров школы, и это уничтожало все негативные мысли о том, как это чудо произошло.

Она посмотрела вверх на него и улыбнулась.

– Ты мой герой, Ник! – она поцеловала его.

В его голове решительно отсутствовали какие-либо разумные мысли, и он не двигался. Не мог. Не каждый день капитан чирлидеров прижимала его к стене против школьных правил, и захватывала своими губами в плен. Еще более шокирующим было ощущение ее длинного темного хвостика, щекочущего его обнаженную кожу руки.

Через секунду она отстранилась, послала ему жаркий взгляд, от которого он растекся лужицей.

– Позвони мне позже, лады?

Он попытался заговорить, но слова не получались. Вместо этого он стоял, хватая воздух как рыбка, открывая и закрывая рот, причем совершенно беззвучно.

«Да я шустряк, топ-модель подросток позвала меня на свидание».

К счастью, Кейси не стала ждать, чтобы отключить ему мозг и услышать нечто совершенно глупое. Она скользнула в толпу следом за одним из его друзей. Все еще оглушенный, Ник оперся на шкафчик.

– Я так рада, что я не ты.

Он заморгал от сухого тона Брайнны, которая открывала шкафчик рядом с ним.

– Я ничего не сделал.

– Ага, но я поймала взгляд на лице Коди, когда Кейси приставала к тебе, затем она выругалась и ушла. Ооо, Ник ничего привлекательного. На ужин у Коди будет огромная гора каджунскийх устриц… да и на завтрак, наверное, тоже.

Ник устало вздохнул, когда вернулась боль… да еще и друзей привела.

– Неа, их у нее не будет. Мы расстались.

– С каких это пор?

– Десять минут назад, - ответил за него Калеб.

– Да ну! – Брайнна раскрыла рот. – Скажи, что это не правда, Готье. Вы прекрасная пара.

Это вовсе не помогало его душевному состоянию. Что дальше? По громкоговорителю заиграет какая-нибудь сентиментальная песенка, чтобы помучить его?

– Не достаточно прекрасная.

Брайнна низко зарычала.