Довольно занимательно.

– Никогда о такой не слышал.

– Это Volkswagen. А теперь залезай во внутрь и поаккуратнее с салоном. Не хочу повреждений.

Ух ты, а это впервые. Девочка, которая относилась к машине, как к сокровищу. Может у их даже есть что-то общее. Конечно у него не было своей машины, но он любил и уважал транспорт других.

Обойдя ее, он нахмурился. Хотя машина и была восхитительной, но у нее было всего два сиденья, и для его ног и перегруженного рюкзака оставалось не так уж много места.

– Положишь мои вещи в багажник?

– Конечно, - она легко засмеялась, когда он пошел назад машины. – Но это не там, дурачок. Там двигатель. Багажник спереди.

Ник выругался.

– Ох, прости, - он решил, что здесь как у Porsche. Видимо это присуще немецким машинам.

Она открыла для него багажник, затем вторглась в его личное пространство самым стеснительным способом.

– Хочешь перехватить чего-нибудь по дороге домой?

Из-за ее соблазнительного тона, он не был уверен, что она говорила о еде. И это заставило его разнервничаться. Такие девушки обычно не замечали его. И хотя она запала на него в этом году, но он все еще не мог поверить, что это не было пари или еще что.

Ник сделал шаг назад.

– Я думал, ты вернулась к Стоуну.

Она сморщила нос.

– Мы расстались.

– С каких это пор?

– С тех пор, как я узнала, что ты свободен, - глядя на него, как будто он был последней костью в собачьей миске, она пробежалась языком по нижней губе.

Сердце Ника забилось. Он почувствовал себя лисой, загнанной в угол охотничьими собаками.

«Помогите мне…»

Прежде чем он понял, что она делает, она схватилась за его нелепую гавайскую рубашку и притянула его к себе. Затем она одарила его самым горячим поцелуем в его жизни. От него разгорелась кровь и перехватило дыхание. Ослабив хватку, она обхватила его руками и прижала к себе.

Его тело ожило от ее вкуса.

«У меня галлюцинации. Это не по-настоящему».

Невозможно.

Она отодвинулась и прикусила его подбородок своими зубами.

«Фу, надеюсь я хорошо побрился».

Как ужасно, что она кусает его три волосинки и чувствовать отвращение от того, что у него нет нормальной мужской бороды.

– Ну так как? – спросила она.

Что как? Он абсолютно забыл о чем они говорили.

«О еде, идиот».

А, точно, об этом.

Ник облизнул губы.

– Хм, а я уже поел.

Она закатила глаза, затем рассмеялась.

– Ты иногда такой восхитительно глупый. И это вовсе не оскорбление. Ты просто такой милый.

– Ага, именно этого я и добивался, - сказал он саркастически.

Она снова засмеялась. Захлопнув багажник, она прошла на сиденье водителя.

Сомневаясь, и, если честно, немного боясь ее, Ник прошел к пассажирскому сиденью и уселся.

– Ну так где ты живешь? – она завела машину.

Он все еще привыкал не пугаться, когда кто-нибудь из школы задавал ему этот вопрос. Их старый кондоминиум был таким ветхим, что даже не достоин был называться домом для десяти миллионов тараканов, проживающим в нем.

– В нескольких кварталах от школы… по улице Бурбон.

Она раскрыла рот от удивления.

– Ты правда живешь на улице Бурбон?

– Ага.

– Там шумно по ночам?

Он не знал была ли она напугана или заинтригована его местом жительства.

– Не там, где мы живем. Как только ты проходишь улицу Св.Анны и идешь к улице Урсулинок, становиться очень тихо… но не на улице Марди Грас. Хотя не во многих местах Квотерс издеваются над твоими барабанными перепонками.

Она отъехала от тротуара.

– Уж мне не рассказывай… Ладно, раз уж мы должны тебя там высадить, не хочешь перекусить бейгнетс в Кафе Ду Монде?

Наверное впервые он отказывался от еды, но для сохранения рассудка он не мог позволить себе согласиться. Будет просто странно пойти туда с Кейси. Кроме того, бейгнетс не были подходящей для первого свидания едой, ведь из-за сахарной пудры, каждый кто ел их выглядел как неопрятный малыш. Он вовсе не хотел, чтобы она запомнила его таким. Сахарная пудра единственная вещь на земле, которая может заставить его рубашку выглядеть еще уродливее, чем она была.

– Мне нужно домой. Моя мама будет волноваться.

– Ты можешь позвонить и сказать ей, что мы задержимся.

– Она начнет выпытывать кто ты такая, и почему мы задерживаемся, а затем она обидится, что я сначала не познакомил ее с тобой.

– Твоя мама очень строгая, да?

– Ты себе даже не представляешь.

Управляя машиной, она расположила свою руку на его бедре. Ник едва не спрыгнул с сиденья машины, когда его накрыло волной адреналина. Особенно, когда она начала двигать свою маленькую, нежную ручку ближе к его «вход воспрещен» зоне.