— До встречи в аду! — буркнул я напоследок. В чьих-то устах это прозвучало бы как проклятие. В моих — как обещание.

Я спустился вниз по той же шатающейся лесенке и вошел в тамбур, надеясь вопреки всему, что там меня не ожидают ни проводник, ни полицейский. Я ослабел, и меня всего трясло. С ног до головы я был покрыт кровью и сажей.

Никого не встретив, я немного успокоился и направился в наше купе. По дороге меня тоже никто не остановил. Вайолет еще спала, дыхание ее было прерывистым, она то и дело задыхалась — может, от боли, а может, ей снилось что-то ужасное, кто знает.

Мне не сиделось на месте. Как дикий зверь, я метался по купе, в отчаянии пытаясь что-то придумать. Значит, Дамон подрядил Генри закончить его грязную работу. Вопрос только в том, кого еще, кроме Генри. У меня хватит сил справиться с одним, но противостоять в одиночку нескольким вампирам… И как долго мы с Вайолет сумеем прятаться от них? Хватит ли у нас времени, чтобы она смогла спокойно умереть?

Паровоз дал громкий гудок, и Вайолет пошевелилась. Мы подъезжали к маленькой станции в Айвенго.

— Просыпайся. — Я начал осторожно будить девушку. В висках у меня стучало, рана заживала медленно, и это был первый признак того, что я стремительно теряю силы.

— Стефан, — сонно пробормотала Вайолет, не открывая глаз. — Что случилось? — Увидев, как я выгляжу, она задохнулась от ужаса.

— Нас преследуют, — коротко ответил я и отвел взгляд, уставившись на свое отражение в окне. Я выглядел ужасающе. Так, словно шла война, и я только что вернулся из боя. На самом деле так примерно все и было. — Это дело рук Генри, — уточнил я решительно.

— Генри! — Вайолет снова стала задыхаться, лицо ее побледнело. — Что ты имеешь в виду?

— Он тоже вампир. У Дамона много сильных друзей. Но я от него избавился, — объяснил я Вайолет. Прозвучало это так, словно я убил его. Как страстно я желал, чтобы все действительно так и было! Но у меня было ощущение, что я только ранил его, а если так, то скоро он опять нас настигнет. Снова раздался гудок паровоза, и мы въехали на станцию.

— Идем со мной, — резко позвал я Вайолет.

Она с усилием поднялась и последовала за мной по узкому проходу вдоль купе.

— Сэр? — Сзади раздался голос проводника.

Я обернулся, заметив, что ему не понадобилось и секунды, чтобы разглядеть кровь на моих руках, разводы сажи и копоти на моей одежде.

Только еще один раз, сказал я сам себе и встретился глазами с проводником. Хотя за последние несколько дней мне часто приходилось прибегать к помощи внушения, это не значит, что на него требовалось меньше сил, чем обычно. Я заставил себя успокоиться.

— Вы никогда нас не видели, — произнес я в тот самый момент, когда поезд заскрежетал тормозами.

Вайолет крепко вцепилась мне в руку и встала прямо у меня за спиной. Она вела себя как испуганный зверек, ищущий защиты у большого зверя, у более сильного члена стаи.

Я продолжал пристально смотреть в водянистые сонные глаза проводника.

— Мы сейчас уйдем. И когда вы покинете этот вагон, вы забудете о нас, — сказал я и стал спускаться по ступенькам короткой лесенки, которая вела из вагона на платформу.

Проводник последовал за нами, наступая на ступени так, словно никак не мог решить, стоит ли выходить из поезда и задавать нам еще какие-нибудь вопросы. Я продолжал сверлить его взглядом.

— Я никогда не видел… — Я услышал, как проводник повторяет мои слова, но конец его фразы поглотил очередной громкий гудок паровоза. Поезд тронулся, направляясь дальше в глубь страны.

— Что случилось? — спросила Вайолет, отряхиваясь от пыли, которую поднял ушедший поезд. Ее все еще шатало, словно она была чем-то одурманена или пьяна.

— Вампиры обладают особенной силой — силой гипноза. Я могу заставить человека подчиняться мне. Не люблю пользоваться внушением, но иногда это бывает очень кстати. — Я надеялся, что мне больше не придется никого гипнотизировать по дороге к поместью Эбботов. Всего-то и было впереди километров пять, но, кто знает, вдруг миссис Тодд с почты или мистер Эванс из универсального магазина начнут выглядывать из-за занавесок, интересуясь, что это делает смотритель Мэнор-хауса Стефан с плачущей и больной девушкой. — Но мы уже в Айвенго, — успокоил я Вайолет. — Здесь ты в безопасности.

Вайолет покачала головой.

— Я не в безопасности, — возразила она тихим, слабым голосом. — Я умираю.

Я заметил, как ее всю передернуло, и вдруг понял, что солнце, наверное, причиняет ей невыносимую боль. Руки и ноги ее покрывались красными пятнами, а лицо блестело от пота. Я беспомощно взглянул на свое кольцо с лазуритом, сожалея о том, что не могу ей ничем помочь. Мне нужно было носить кольцо, не снимая.

— Пойдем. — Я взял ее под руку и перевел на тенистую часть улицы. Толку от этого было мало, но ей стало хоть немного легче. И мы тихонько зашагали по извилистой тропинке к поместью Эбботов.