Что у нас тут еще… Обоюдоострый кинжал, похожий на меч в миниатюре. Этот уже украшен побогаче, ручка из желтой кости, золотая насечка, навершие рукоятки — золотое, усыпанное мелкими сколами рубинов, гарда тоже вся в чеканных узорах и камнях. А вот это уже парадная штука, вон ножны какие авантажные, но клинок у кинжала заточен на славу, если пырнешь — мало никому не покажется.

Стоп, это что за ерунда?

В сумке торчал арбалетный болт. Не мой, у моего наконечник не такой, и оперение черное, а тут зеленое.

А вот и второй в подбивке седла застрял.

Вот оно что… а за парнем-то гнались и палили из арбалетов. По наитию осмотрел заднюю пластину кирасы. Ага, неглубокая четырехгранная вмятина в районе поясницы. Как раз по форме наконечника арбалетного болта. Вот почему он несся куда глаза глядят… ой… не вляпался ли я в какую-то межродовую вражду или еще чего похуже?

Черт, я же не знаю ни года, ни даже века! Может, тут война вовсю идет… какая там?.. Во… Столетняя или Алой и Белой Розы… может, тут неподалеку Жанка, которая д’Арк, с войском лихачит… Ой, мама… канать надо, канать…

— Тьфу, придурок, — в сердцах обругал сам себя. — Куда? Сиди ровно на попе и не рыпайся. Вон стемнело уже, спать ложись…

Для ободрения и улучшения настроения выхлебал половину наличного вина, положил рядом с собой заряженный арбалет и остальные «колющие и режущие», под голову примостил седло, закутался в плащ и улегся, засыпая на ходу. Винцо и нервное напряжение свою роль сыграли…

— Ну а чё…

Может, я принц какой наследный?

Или царевич какой?

Ага, спи, царственный придурок: по принцам из арбалетов не пуляют…

Или пуляют?

Все, хватит, засыпаю… завтра, все завтра…

Мысли путались, чувствовал я себя дико уставшим и разбитым. Что и не удивительно: не каждый день в средневековую неизвестность закидывает.

А что удивительно — ни в коем разе удрученным этим обстоятельством себя я не чувствовал.

Мама дорогая… Кажется, мне вся эта история начинает нравиться…

Ночь прошла беспокойно. Ближе к утру стало сыро и холодно, вся трава покрылась росой. Всю ночь в лесу что-то ухало, скрипело и подвывало, пугая Родена, да и меня тоже, заставляя при каждом шорохе просыпаться и хвататься за арбалет.

Окончательно я проснулся, едва рассвело, и, к своему удивлению, обнаружил, что хорошо отдохнул и выспался. Давно забытые ощущения! Последний пяток лет я по утрам, кроме головной боли, ничего не чувствовал…

М-да… трудно привыкнуть, что ты разом помолодел лет этак на двадцать пять.

И помолодел-таки…

Естество дыбилось с дикой интенсивностью, грозя порвать эти чертовы суконные колготки.

Ничё… придет время, попробуем и местный слабый пол. Конечно, если… если они не воняют аки звери лесные… Знаете, историки на этот момент намекают вполне определенно.

Оправился, умылся и полез в сумки за припасами, есть хотелось просто зверски. Еще одно качество молодого тела. Умял половину оставшейся еды, но вина не тронул, просто попил восхитительной родниковой воды.

Сразу захотелось поваляться на травке и послушать птичек, но пересилил себя и занялся делом.

Окончательно разобрал оставшиеся вещи, нашел четыре подковы с ухналями, набор оселков для заточки оружия, бутылочку льняного масла — тоже за оружием ухаживать и походный мужской туалетный несессер в коробке из тисненой кожи.

М-да… Бритва с костяной ручкой странной формы, флакон зеленого стекла с какой-то пахнущей ромашкой эмульсией и дико архаичной конструкции ножницы, больше похожие на прибор для стрижки овец. U-образная пластина, концы которой в свою очередь еще развернули остриями друг к другу и заточили. Да и позолотили еще для авантажности… техника на грани фантастики… Но с грехом пополам режут. Завершало комплектацию набора полированное небольшое серебряное зеркало.

Всласть насмотрелся на свое новое лицо, затем, шипя и чертыхаясь, побрился и подровнял небольшую бородку… Вот никогда в жизни не носил — и на тебе, в наследство досталось. Ладно… сбривать пока не буду, может пригодиться. Может, без нее здесь мужику западло ходить.

Нашлась даже аптечка, в средневековом варианте, конечно: завернутый в холстину спутанный пучок ниток… ага, корпия называется. Несколько рулонов льняной ткани… Бинты! Ёптыть, все в мусоре… Как они здесь выживали? Пара небольших глиняных горшочков с горлышками, затянутыми вощеной бумагой. В одном густая, почти черная, остро пахнущая мазь, во втором мазь желтая, пахнет вроде аммиаком. Знать бы еще, когда, какую и где применять. Вспомнился целебный бальзам матушки д’Артаньяна… ага, это тоже что-то похожее… Стоп, стоп… Вот что-то и проясняется…