Любопытно, что жертвенник также был сделан из дерева, покрытого затем слоем меди, а по бокам у него были квадратные выступы — те самые рога, ухватившись за которые в Храме, вбежавший в него приговоренный к смерти преступник последний раз молил о милосердии. К жертвеннику Веселеил и Аголиав изготовили целый ряд медной утвари — совки, чтобы собирать с него золу; кочерги для того, чтобы переворачивать мясо жертв; плошки для принесения огня на жертвенник и решето для того, чтобы задерживать падающие с него угли.

По бокам жертвенника были кольца, в которые продевались шесты, чтобы, подхватив их, его можно было переносить с места на место. Это было не очень тяжело, так как внутри жертвенник — и Библия это тоже подчеркивает — был полым. Когда его устанавливали на новом месте, то для устойчивости (и, заметим, противопожарной безопасности) его внутренность наполнялась землей. Когда же приходило время сниматься с места, земля выгребалась, в кольца снова вставляли шесты, и жертвенник был готов к походу.

Неподалеку от жертвенника располагался умывальник, в котором священники должны были омывать руки и ноги, прежде чем войти в Шатер откровения. Умывальник был сделан из латуни, причем, утверждает Библия, латунь эта была добыта в результате переплавки зеркал, пожертвованных женщинами, что еще раз подчеркивает, насколько важным делом было для народа сооружение Переносного храма — ведь латунное зеркало, особенно в ту эпоху, представляло для любой женщины огромную ценность. Умывальник походил на большой полукруглый бассейн с двумя кранами, стоявший на таком же полукруглом основании.

За жертвенником и умывальником располагался уже сам Шатер откровения, стены которого делались из специальных брусьев, изготовленных из неподдающегося гниению дерева шиттим. Споры о том, о каком именно дереве идет в данном случае речь, не утихают между исследователями до сих пор, хотя выбор на самом деле у них небольшой — понятно, что под «шиттим» древние евреи имели в виду либо кедр, либо акацию, большие запасы древесины которых они взяли с собой из Египта. Каждый такой брус покрывался золотом, его размер составлял десять локтей в длину, полтора локтя в ширину и локоть в толщину, то есть его высота составляла примерно 4,6 метра, ширина — 70 сантиметров, а толщина — порядка 23 сантиметров. В земле такие брусья закреплялись с помощью специальных серебряных оснований, а друг с другом — вырезанных в них двух парных шипов. Затем, когда брусья уже были соединены шипами, через имеющиеся в них кольца их соединяли еще и специальными шестами. Таким образом, Шатер откровения был огражден довольно прочными, отливающими золотом стенами, которые при необходимости так же легко разбирались, как и собирались — для этого достаточно было лишь вытащить шесты из колец и разъять шипы брусьев. Высота этих стен составляла, как уже было сказано, 4,6 метра; ширина южной и северной стен — порядка 13,7, а восточной и западной — около 5,5 метра. Внутри стены Шатра откровения были занавешены завесами из сученого льна и крашеной шерсти, каждая из которых была длиной 28 локтей (12,8 метра), а шириной четыре локтя (1,83 метра). По краям гобеленов шли петли из голубой шерсти, располагавшиеся точно друг против друга. В эти петли продевали специальные застежки-крючки, и таким образом завесы соединялись друг с другом. Сверху Шатер откровения покрывали крышей из выкрашенных красной и синей краской бараньих шкур от Всевышнего. От остального помещения Шатра откровения Святая святых отделялась специально сшитой завесой, которую навешивали на четыре столба, сделанных из дерева, как и внешние столбы, но вдвое тоньше их. Они были покрыты золотом и оснащены золотыми крючками.

Стены Святая святых несколько отстояли от стен Шатра откровения, и ее размер был десять на десять локтей (4,6 х 4,6 метра), то есть изнутри Святая святых представляла собой правильный куб.

В Святая святых хранился Ковчег Завета — одна из самых сакральных святынь человечества, судьба которой до сих пор волнует и каждого религиозного еврея, и археологов, и историков, и просто кладоискателей, любителей приключений и исторических загадок. Внешне Ковчег Завета представлял собой три вкладывающихся друг в друга больших короба — золотой, деревянный и снова золотой. Общие размеры этих вложенных друг в друга коробов составляли два с половиной локтя в длину, полтора локтя в ширину и полтора локтя в высоту, то есть 114x68,5x68,5 сантиметра. На четырех углах Ковчега были сделаны четыре золотых кольца, сквозь которые были продеты крытые золотом шесты из дерева шиттим. На концах шестов были утолщения шире диаметра колец, так что вытащить шесты было невозможно. С помощью этих шестов Ковчег и переносился с места на место и сопровождал еврейскую армию в бою. То, что шесты свободно перемещались между кольцами, позволяло тем, кто нес Ковчег, найти его оптимальное расположение. До сих пор идут споры о том, как именно располагались шесты — одни источники утверждают, что они были вдеты вдоль коротких сторон, другие — что вдоль длинных сторон Ковчега.

Внешний золотой короб Ковчега был чуть выше двух вложенных в него деревянного и золотого, и поверх него клалась крышка, размер которой точно соответствовал размерам Ковчега — два с половиной локтя длиной и полтора локтя шириной (114x68,5 сантиметра). И вот крышка эта была уникальна — она была отлита из чистого золота, причем на концах ее были фигурки двух «крувов», или, если написать это слово в русской православной транскрипции, херувимов. Однако для тех, кто знаком с еврейским языком, слово «крув», конечно, звучит предпочтительнее, так как его смысл предельно понятен — оно означает «близкий, приближенный». И снова — из- за того, что Ковчег Завета был утерян и его местонахождение сегодня неизвестно, — между религиозными авторитетами и исследователями идет ожесточенный спор о том, как именно выглядели эти крувы-херувимы. Одни считают, что это были фигурки, напоминающие человеческие, но с огромными крыльями вместо рук, простертыми навстречу друг другу и касающимися друг друга, так что лиц фигурок не было видно, да и вообще непонятно, зачем им в таком случае были нужны лица. Другие источники утверждают, что лица у крувов-херувимов были и их очень ясно было видно — у одного херувима было лицо мальчика, а у другого — лицо девочки (по другой версии, у одного — лицо мужчины, а у другого — лицо женщины). Лица херувимов, по этим источникам, были обращены друг к другу и чуть наклонены, так что было непонятно, смотрят они друг на друга или на центр крышки Ковчега.

Но тут возникает резонный вопрос: а не было ли сооружение таких херувимов нарушением запрета Бога на делание каких-либо изображений?

Для сторонников критического анализа текста Библии появление на крышке Ковчега фигурок херувимов является доказательством того, что идея не просто единственного, но и бестелесного, невидимого Бога не была в одночасье рождена религиозным гением Моисея и вообще возникла не сразу, а прошла до своего окончательного сформирования долгий путь исторической эволюции.

У еврейских религиозных авторитетов, понятно, существует несколько ответов на этот вопрос. Однако, какими бы эти ответы ни были, все они подчеркивают, что херувимы на крышке Ковчега изначально не считались какими-то богами и никогда не использовались для поклонения. Большинство сходится на том, что эти фигурки символизировали союз еврейского народа с Богом, который вполне может быть уподоблен (и не раз уподобляется в книгах пророков) брачному союзу между мужчиной и женщиной. Существует легенда, согласно которой херувимы, несмотря на то, что были отлиты вместе с крышкой Ковчега и представляли с ней единое целое, каким- то мистическим образом могли двигаться. В тот момент, когда в отношениях между еврейским народом и Богом все было в порядке, они были обращены лицами друг к другу. Когда же Всевышний гневался на еврейский народ, то херувимы поворачивались друг к другу спиной. По другой легенде, крылья херувимов каким-то образом могли двигаться, то поднимаясь вверх, то простираясь над крышкой Ковчега.