С этой точки зрения Моисей предстает перед нами со страниц Библии как подлинно демократический лидер, дистанция между которым и остальным народом крайне невелика, а порой и излишне близка. Да и сам народ, похоже, воспринимает Моисея именно как равного остальным члена общества и открыто подвергает сомнению и критикует его решения. Это обстоятельство можно истолковать как еще один довод в пользу мнения, что Моисей по происхождению был именно евреем, а не египтянином — евреи видели в нем своего человека, плоть от их плоти. Впрочем, сторонники гипотезы, что Моисей был египтянином, отвечают на это, что как раз наоборот — лидера-чужака по крови было куда легче винить во всех своих несчастьях.

Как бы то ни было, уже после чуда с перепелами и после того, как с неба начала ежедневно падать манна, придя в Рефидим (то есть, вероятнее всего, в месте, которое сегодня арабы называют Вади-Рефайад, расположенное в 16 километрах от горы Джебель-Муса, отождествляемой с библейским Синаем), евреи снова ропщут на Моисея. Они требуют дать им воды и обвиняют его в том, что он хочет уморить от жажды и их, и их детей, и их скот. Причем на этот раз ответы Моисея, видимо, их не очень убеждают; ситуация в стане накаливается до предела и некоторые из них уже поднимают с земли камни, чтобы забросать Моисея. Во всяком случае, в пользу такой версии говорит молитва Моисея: «И воззвал Моше к Богу и кричал: "Что мне сделать для народа этого?! Еще немного — и они меня забросают камнями!" И сказал Бог Моше: "Пройди перед этим народом вместе со старейшинами Израиля. Возьми в руку твою посох, которым ты поразил Нил, и иди. Встану Я перед тобой на скале у Хорева. А ты ударь по скале, и пойдет из нее вода, и будет народ пить". И сделал так Моше пред старейшинами Израиля» (Исх. 17:4—6).

Как наверняка уже догадался читатель, убежденные атеисты отнюдь не видят во всех сотворенных Моисеем в пустыне чудесах ничего сверхъестественного. Более того — всем им они находят вполне естественные объяснения и считают, что текст Библии доказывает только одно — Моисей был не только вождем, но и прекрасным проводником по пустыне, своего рода «инструктором по выживанию», знающим все ее уголки и особенности ее природного мира.

«По поводу этих перепелов и манны неоднократно возникали более-менее серьезные дискуссии, — писал В. Келлер.

— Какое огромное недоверие они вызывали! Ведь, казалось, Библия повествует о сверхъестественных и необъяснимых вещах! Однако, напротив, перепела и манна — это вполне реальные явления. Стоит лишь расспросить об этом естествоиспытателей или аборигенов, наблюдающих подобные вещи и по сей день.

Исход израильтян начался весной, во время большой миграции птиц. Из Африки, где летом становится нестерпимо жарко и сухо, с незапамятных времен птицы мигрируют двумя путями — через западное побережье Африки в Испанию и через восточное Средиземноморье на Балканы. В первые месяцы года перепела вместе с другими птицами, направляясь по восточному пути, пересекают Красное море. Утомленные длительным перелетом, они приземляются на прибрежной равнине, чтобы собраться с новыми силами для дальнейшего путешествия через высокие горы к Средиземноморью. Иосиф Флавий ("Иудейские древности", III, I, 5) описывает случай подобного рода, и даже сегодня весной и осенью в этом районе бедуины ловят руками ослабевших приземлившихся птиц.

Что же касается знаменитой манны, то о ней имеется достоверная информация от ботаников. К сведению читателей: каждый, кто интересуется манной, может найти ее в перечне экспорта Синайского полуострова. Более того, она зарегистрирована в каждом ботаническом справочнике Ближнего Востока — это растение Tamarix manniferra Her. В описаниях происшествий, аналогичных библейским, нет недостатка.

Так, одному сообщению очевидца — почти пять сотен лет: "В каждой деревне, повсюду в районе Синайских гор по-прежнему можно найти 'хлеб небесный', который монахи и арабы собирают, хранят и продают паломникам и чужестранцам". Эти слова были написаны в 1483 году Брайтенбахом, деканом собора в Майнце, в его отчете о паломничестве на Синай. "Этот самый 'небесный хлеб', — продолжает он, — выпадает почти на рассвете, подобно росе, и повисает шариками на траве, камнях и веточках. Он сладкий, как мед, и липнет к зубам. Мы купили его много".

В 1823 году немецкий ботаник Г. Эренберг опубликовал статью ”Symbolae Phisicae", которую даже его коллеги восприняли с недоверием. Его объяснения, по-видимому, требовали от людей слишком многого, а именно: поверить, что эта пресловутая манна — не что иное, как секреция, выделяемая тамарисковыми деревьями и кустами, когда на них нападает определенный вид тли, обнаруженный на Синае.

Столетием позже организовали экспедицию в поисках манны. Ученые-ботаники из Иерусалимского Еврейского университета Фридрих Симон Боденхаймер и Оскар Теодор отправились на Синайский полуостров, чтобы прояснить раз и навсегда спорный вопрос о существовании манны. Их отчет вызвал сенсацию. Они не только привезли с собой первые фотографии манны и подтвердили выводы Брайтенбаха и Эренберга, но также установили фактическую достоверность библейского рассказа о скитаниях израильского народа по пустыне.

Действительно, без тли, упомянутой впервые Эренбергом, в тех местах вообще не могло бы быть манны. Эти маленькие насекомые живут главным образом за счет тамариска — местной разновидности деревьев на Синае. Они выделяют особую смолистую секрецию, которая, по словам Боденхаймера, по форме и размерам напоминает зернышко кориандра. Когда они падают на землю, то имеют белый цвет, который через некоторое время меняется на желто-коричневый. Естественно, оба ученых не забыли попробовать манну. По мнению Боденхаймера, "у этих кристаллических зерен манны специфически сладкий вкус. Больше всего это похоже на вкус меда, когда он уже засахарился после долгого хранения"...

Данные экспедиции подтверждают также и другие детали библейского описания манны: "И собирали его рано поутру, каждый, сколько ему съесть; когда же обогревало солнце, оно таяло" (Исх. 16:21). И сейчас точно так же бедуины Синайского полуострова спешат как можно раньше по утрам собрать эту "Mannes-Sama" — "манну небесную", торопясь опередить жестоких конкурентов-муравьев. В отчете экспедиции говорится: "Они начинают собирать манну, когда температура почвы достигает 21 градуса по Цельсию — это происходит около 8.30 утра. Как только муравьи начинают оживляться, манна исчезает. Должно быть, то же самое имелось в виду, когда в Библии говорится, что 'манна' таяла. Бедуины предусмотрительно не забывают тщательно закрывать горшки, в которые они собирают манну, чтобы муравьи не набросились на нее". Точно так же было и в дни Моисея, во времена пребывания израильтян в пустыне: "Но не послушали они Моисея, и оставили от сего некоторые до утра — и завелись черви..." (Исх. 16:20).