– Бумажник они мне облегчили, и не более того.

– По крайней мере, теперь ясно, что все трое были знакомы. Кто-то один доставал наркотик и сбывал остальным. Бьюсь об заклад, что это Никос.

– Почему Никос?

– Вы слышали рассказ его родителей. Вечерами их примерный сын подрабатывал в супермаркете «БигЭ». А теперь нехитрый расчет. Можно ли, подрабатывая грузчиком, купить новую машину?

Адам покачал головой.

– Он зарабатывал, торгуя наркотиками. Я в этом уверена. И к нему каким-то образом попало некоторое количество зестрона-Л.

– Возможно, через Мэв.

Адам смотрел в конец улицы.

– А если источник – ваша падчерица? Что тогда?

– Сам не знаю. Вряд ли она выпутается. Ей предъявят обвинения по нескольким статьям. Кража опасного вещества. Продажа. Этим будет заниматься суд. Я уже бессилен что-либо сделать. Три трупа – это не мелкая кража в магазине.

Они снова замолчали.

Теперь он понял: Мэв уже не спасти.

Время, когда ее можно было направить на путь истинный, давно прошло. Упущенные возможности. Месяцы и годы, когда он еще мог что-то сделать. Чувство вины будет преследовать Адама до конца жизни. Этим мучаются родители всех оступившихся детей.

В тишину салона вклинился звук извне: ритмичные удары скакалки. Повернувшись, Кэт увидела приближавшуюся Селесту. Ее спутанные волосенки подскакивали в такт. Поравнявшись с машиной, девчонка продолжала прыгать, совершенно не обращая внимания на взрослых.

– Селеста! – окликнула ее Кэт.

– Привет, – ответила девчонка, поглядывая искоса.

– Смотрю, ты сегодня повсюду успеваешь.

– Развлекаюсь, как могу. – Селеста тяжело дышала. – Мама всегда так говорит.

Девчонка подошла ближе. С любопытством заглянула через окно в салон машины.

– Нравится мне ваша тачка.

– Благодарю, – улыбнулась Кэт.

– Она вам ничего не сказала?

– Ты про кого?

– Да про Фрэн, про кого же. Будет она говорить, когда Лиланд рядом.

– Она боится Лиланда? – спросила Кэт.

– Все его боятся. Он человек Джоны.

– Джоны?

– Он здесь главный. У нас шагу не ступишь, если Джона не позволит.

– Мы просили у Джоны помощи. Он прислал Лиланда.

– Правильно. Кого же еще? Ему надо знать, о чем вы там говорили.

Селеста оглянулась через плечо и увидела мальчишку. Тот стоял и как будто подпирал собой входную дверь дома. Селеста снова запрыгала по тротуару. Кэт решила, что их разговор окончен, но девчонка обогнула машину спереди и выскочила на проезжую часть, оказавшись возле окошка Адама.

– Джона, он волнуется, – сообщила Селеста, прыгая на одном месте.

– Почему? – спросил Адам.

– Он думает, вы один из них. Но это глупо. Я знаю, что нет. Сказать почему? Вы слишком… заметный.

– А как понимать…

Селеста попрыгала дальше, к багажнику машины.

– Эта девчонка – готовая полицейская осведомительница, – пробормотал Адам.

Селеста обогнула задний бампер и снова приблизилась к окошку Кэт.

– Кого он боится?

– Людей, которые убили Никоса.

– И Зинию?

– Да.

– Селеста, ты о ком говоришь? О каких людях?

Девчонка перестала прыгать и посмотрела на взрослых, как на отъявленных идиотов:

– О полицейских! Вот о каких!

Она запрыгала прочь.

– Что за чушь? – поморщился Адам. – Это сидит в крови и передается по наследству. Они боятся властей. Неудивительно, что у них во всем виновата полиция.

– Но Фрэн точно чего-то опасалась, – сказала Кэт.

– Джону. Он тут на всех страху нагнал.

Однако Селеста не считала разговор законченным. Просто жизнь научила ее осторожничать. Попрыгав по тротуару, она снова оказалась возле окошка Адама.

– А почему Джона думает, что это полицейские убили Никоса? – спросил он.

– У него и спросите.

– Как мне с ним встретиться?

– Никак, – ответила Селеста, сжимая скакалку. – Он с чужими говорить не будет.

– Понятно, – вздохнул Адам.

– Покажите ей фото Мэв, – предложила Кэт. – Вдруг девочка ее знает.

Адам достал из бумажника снимок:

– Ты видела эту девушку?

Селеста замерла. Она перестала прыгать и нагнулась к окошку, чтобы получше рассмотреть.

– Очень на нее похожа.

– На кого?

– На женщину Джоны.

Селеста отскочила от окошка и начала удаляться.