В начале весны 218 г. до Р. Х. Ганнибал направился из Картагены к Эбро с войском, состоявшим из 90.000 человек пехоты, 12.000 конницы; при нем также было 37 военных слонов.

Он переходил Эбро, не наткнувшись на противодействия. Города и племена между Эбро и Пиренеями категорически отказались повиноваться, веря в римскую помощь. Ганнибал начал завоевывать их. Аналогично сагунтянам, они отважно защищались и точно также были оставлены римлянами без поддержки; Ганнибал победил их. Римляне не ожидали, что он выиграет войну так быстро; занимающиеся иными разбирательствами, они оставили Испанию без внимания и были застигнуты кампанией Ганнибала врасплох. Это убило их испанских сторонников. Завоевав землю между Эбро и Пиренеями, Ганнибал переступил эту возвышенность, не натыкаясь на большие сложности. Испанские бойцы, каких он отпускал навестить дом, родных и близких, оправдали его веру, вернулись к нему; а то, что он не засомневался в их преданности, произвело хорошее впечатление на жителей и заработало ему авторитет. Ганнибал хотел, чтобы испанцы были расположены к нему, с охотой шли к нему на службу. Часть армии он оставил для охраны новопокоренной земли и переходов через Пиренеи. Брат его Газдрубал держал в подчинении южную часть Испании, владея иной многочисленной армией. Оставив много бойцов на юге, потеряв много людей в жестоких битвах между Эбро и Пиренеями, оставив и там часть войска, Ганнибал перешел хребет, имея уже только 50,000 человек пехоты, 9,000 конницы и 37 слонов. Но воины, каких он перевел через Пиренеи, были старые, искусные в бою, привычные терпеть сложности походов, одержавшие под его начальством множество побед, и упоенно преданные ему. Так завязалась сама знаменитая в летописи Рима война с Ганнибалом.

Ганнибал шел за Пиренеями по морю, по большой военной дороге, какая расположена через Нарбон и Немавс (Ним) к Роне; он не сталкивался с противодействиями: многие из местных племен уже прежде заключили договор с ним; остальных он склонил на свою сторону деньгами или запугиванием. Только уж при переправе через Рону случилось ему сразиться. Консул Публий Корнелий Сципион, считавший сначала, что Ганнибал войдет в Италию морем, поплыл навстречу ему по лигурийскому берегу; но, получив весть, что Ганнибал идет сухим путем, высадился в Массалии — городе, союзном с Римом. Он хотел при содействии кельтских наемников, находившихся в службе у массалийцев, остановить Ганнибала на Роне. Если бы ему это удалось, завязавшаяся война с Ганнибалом, видимо, обрела бы иной поворот. Но раньше, чем римская пехота приготовилась к битве, Ганнибал уже подошел к западному берегу реки; на другом берегу собрались галлы; Ганнибал, благодаря собственной сообразительности, успел преодолеть Рону: он выкупил все лодки у береговых обитателей, повелел воинам рубить лес и сооружать плоты; а когда все было сделано, он направил ночью Ганнона, сына Бомилькара, с отрядом армии и с отличными вожаками вверх по реке до территории, где был полуостров, упрощавший переправу. Бомилькар переплыл там реку на мехах и плотах, и иным берегом пошел книзу, подошел к месту, где стояли галлы, и отдал Ганнибалу знак огнем. Ганнибал велел войску начинать переправу через Рону. Галлы с диким криком бросились к берегу отражать карфагенян и вдруг увидели, что стан их горит. Ганнибал и Ганнон напали на них с двух сторон; в смятении не имели возможность они не воспрепятствовать переправе, ни повредить нападению с тыла и после недолгого противодействия разбежались. Многие из них примчались в Массалию. Консул, присутствовавший в этом городе, не желал верить доставленному объявлению; но группа римской конницы, посланная на рекогносцировку, вернулся после сильной битвы с нумидийской конницей Ганнибала и удостоверил честность их слов. Сципион торопливо пошел со всей своей армией к месту переправы; но, пришедши туда, узнал, что уже три дня тому назад покинул реку и последний отряд конницы, занимавшийся переправой слонов. Консулу оставалось только возвратиться в Массалию и звать трусами карфагенян, отклонившихся от схватки. Забрав с собой часть войска, он отправился из Массалии в Италию, а его брат, Гней Сципион, с основными бойцами поплыл в Испанию, чтобы отбить ее у Газдрубала.

Война с Ганнибалом становилась все коварнее для Рима. Перешедши Рону, Ганнибал устроил смотр войску и раскрыл ему свой замысел. Мысли о грядущих опасностях, о сложностях операции, о схватках с римлянами могли страшить воинов, но боязливость их пропала, когда приведенный к ним Ганнибалом галльский князь Магил обещал им через переводчиков, что проведет их на войну через горы короткими, неопасными путями, хвалил им красу и плодородность Италии, уверял их, что его товарищи, живущие в равнине Пада (реки По), очень хотят бороться совместно с ними и Ганнибалом против римлян. После начал высказываться Ганнибал; припомнил бойцам доблестные их подвиги, разъяснил им бесспорность успеха в войне, богатство ждущей их добычи, закончил речь словами, что они обязаны показать себя отважными людьми, достойными своей славы, — и воины позабыли любой страх: раздался восхищенный вопль, доказывавший, что они прониклись азартом, и пойдут с доверием и преданностью за своим великим вождем. Взяв резервы продовольствия, Ганнибал пошел восточным берегом Роны на север, в богатую землю аллоброгов, которая именовалась «островом», потому что с севера и запада рубеж ее образовала Рона, с юга — Изера, а с востока — стена скалистого хребта. У аллоброгов 2 брата препирались из-за королевской власти: решение было предоставлено Ганнибалу; он высказался в пользу старшего брата, привлекшего на свою сторону множество людей, и заставил младшего повиноваться своему вердикту. Старший брат в признательность за эту услугу пополнил резервы продовольствия карфагенян, дал им одежу, снаряжение, обувь и сопровождал их по пути до подошвы Альп, каких достигли они на шестнадцатый день после переправы через Рону, впрочем, для его дружины, доходившей и после понесенных ею утрат до 50 тысяч человек, данных запасов могло хватить лишь на несколько дней.

Проходило много исследований о том, какой дорогой Ганнибал прошел через Альпы. Вероятнее всего, что Ганнибал направился из «острова» аллоброгов через Малый Сен-Бернарский проход, по какому давно проходили в область реки По кельты и данные о каком, были представлены Ганнибалу заблаговременно его галльскими шпионами. Кроме береговой дороги, по какой Ганнибал не пошел оттого, что она принудила бы его отойти в сторону от его цели, в давние времена вели из Галлии в Италию только два знаменитых альпийских прохода: проход через Коттийские Альпы в страну тавринов (через Сузу или через Фенестреллу в Турин) и проход чрез Грайские Альпы (Малый Сен-Бернар) в страну салассов (на Аосту и Иврею).

Проход через Коттийские Альпы — наиболее короткий, но от того места, где он покидает долину Роны, он пройдет по непролазным и бесполезным долинам рек Драка, Романши и Верхней Дюрансы, через тяжелопроходимую и небогатую землю и требует 7 — или 8-дневного перехода через горы; военную дорогу там первый проложил Помпей с целью определить короткое сообщение между гальскими глубинками, находившимися по ту и эту сторону Альп. Дорога через Малый Сен-Бернар — порядком длиннее; но, минув первый Альпийский хребет, охраняющий долину Роны с восточной стороны, она проходит у долины Верхней Изеры, какая начинается от Гренобля через Шамбери вплотную до подножия Малого Сен-Бернара, т. е. до самой возвышенной точки Альп, и превышает по ширине, плодородию и плотности населения все остальные альпийские долины. Помимо того, дорога через Малый Сен-Бернар если и не самая низкая из всех естественных альпийских проходов, то зато особенно комфортная; хотя там не проложено ни малейшего неестественного пути. Наконец этот путь, пересекающий только 2 горных хребта, был с древних пор крупной военной дорогой из территории кельтов в землю италиков.

Поэтому карфагенской армии не пришлось стоять перед выбором; для Ганнибала было счастливым совпадением, что находившиеся с ним в союзе кельтские племена жили в Италии вплоть до Малого Сен-Бернара, между тем как дорога через Мон-Женевр привела бы его на территорию тавринов, какие были с давних пор во вражде с инсубрами.

Итак, карфагенская армия отправилась сначала вверх по течению Роны к долине Верхней Изеры — не близким путем вверх по левостороннему берегу Нижней Изеры из Валенсии на Гренобль, как можно было бы полагать, а через «остров» аллоброгов по богатой и уже в то время густонаселенной низменности, какую окружают с севера и с запада Рона, с юга — Изера и с востока — Альпы. Эта дорога была выбрана потому, что близкая дорога вела через дремучий и скудный горный край, между тем, как упомянутый «остров» — ровен и исключительно плодовит, а от долины Верхней Изеры его отделяет лишь единственный горный кряж.

Путь вдоль движения Роны по «острову» и против него вплотную до подножия Альпийской стены был пройден за 16 суток; он не доставил крупных сложностей, а на самом «острове» Ганнибал умело воспользовался размолвкой среди 2 предводителей аллоброгов, и оказал самому авторитетному из них такую услугу, что тот не только подвез карфагенянам конвой, провожавший их при переходе через всю равнину, но еще пополнил их резервы продовольствия, а боецов обеспечил снаряжением, одеждой и обувью. Только при переходе через первую цепь Альп, которая поднимается крутой стеной и через какую можно пройти лишь по одной тропе, экспедиция чуть не потерпела провала. Аллоброги крепко закрепились в теснине. Ганнибал разузнал об этом как раз вовремя, чтобы исключить неожиданную атаку; отстояв у подножия горы до того времени, когда солнце село, а кельты разбрелись по жилищам соседнего города, он в ночное время овладевал перевалом.

Таким образом, он добрался до горной вершины; но на очень крутом спуске, том, что проводит с верхушки к озеру Бурже, мулы и лошади соскальзывали и падали вниз. Атаки, какие делали кельты на армию в особенно удобных местах, были рискованны не столько сами по себе, сколько потому, что вызывали тревогу; а когда Ганнибал направлялся со своими легковесными войсками вниз на аллоброгов, он с легкостью изгнал их под гору и нанес им крупный урон. Добравшись с существенными потерями до равнины, Ганнибал незамедлительно совершил нападение на близлежащий город, чтобы проучить и запугать варваров и по возможности пополнить свои утраты вьючными животными и лошадьми.