Шрифт:
— Ресторан как ресторан, таких много.
— Как он называется?
— Не знаю.
— Большой или маленький, многолюдный или пустой, один зал или несколько, для хорошей публики или простонародный?
— Не знаю, я не рассматривала.
— Разговаривая, вы держались за руки, положив их на крышку стола?
— Да, а как ты угадал?
— Тебе было приятно, когда он пожимал твою руку?
— Да.
— Очень приятно или так?
— Мне было приятно. Очень или не очень — я сказать не могу.
— Под столом вы касались друг друга коленями?
— Нет, мы сидели рядом.
— Лучани только держал тебя за руку или ласкал как– нибудь еще?
— Он гладил меня по лицу, целовал в шею.
— Разговоры ты не помнишь, а вот ласки еще как!
— Я помню, потому что была против.
— Вы поссорились?
— Нет, но он иногда хочет, чтобы я делала то, что мне не нравится.
— Например?
— Не скажу, ты рассердишься.
— Не рассержусь, говори.
— Ну в общем, он хотел, чтобы я держала руку… ты сам понимаешь где.
— А, понял. Ну а ты?
— Я немного подержала, но потом мне стало неудобно есть одной рукой, и я ее убрала. Но что с тобой?
— Ничего. А пока ты это делала, тебе было приятно?
— Мне было приятно, что это приятно ему.
— А если бы я, предположим, попросил тебя сделать то же самое, тебе было бы приятно доставить мне удовольствие?
— Думаю, да. Столько вещей делаешь с удовольствием, потому что знаешь, что это приятно другому.
— Другому? То есть все равно кому?
— Нет, я говорю «другому» в смысле Лучани или тебе.
— Понятно. А потом что было?
— Мы ели и пили, ведь в траттории положено есть и пить, разве нет?
— И что ты ела?
— Не помню. Я никогда не смотрю, что ем. Обычное что-то.
— А потом?
— Лучани подозвал оркестрантов, и они пели нам неаполитанские песни.
— Какие?
— Не помню.
— Ты любишь неаполитанские песни?
— В общем, да.
— Нет, любишь или не любишь?
— Ну, когда как. В траттории — да. Но если б они явились играть, когда я сплю, тогда нет.
— А потом что вы делали?
— Что делали? Да ничего.
— Бьюсь об заклад, что Лучани купил розу со стеблем, обернутым в фольгу, у одной из тех девушек, что разгуливают по ресторану.
— Правда, откуда ты знаешь?
— Я все знаю. Я знаю еще, что ты поднесла ее к носу, так?
— Но так делают всегда, когда получают в подарок цветок, разве нет?
— Тебе было приятно, что Лучани преподнес тебе розу?
—Да.
— А после ужина куда вы пошли?
— В кино.
— Как назывался фильм?
— Не помню.
— Кто играл?
— Не знаю. Я ведь не знаю имен актеров.
— Но что в нем по крайней мере происходило, в этом фильме?
— По-моему, это был американский фильм, знаешь, из тех, где всадники и много стрельбы.
— Вестерн. В кино вы держались за руки?
— Да.
— Целовались?
— Да.
— Занимались любовью?
— Да.
— Как, занимались любовью в кино?
— Мы сидели в задних рядах за колонной, а зал был почти пустой.
— И каким же образом вы устроились?
— Я села к нему на колени.
— И тебе было приятно?
— Нет, я ужасно боялась. И потом, мне не нравится делать такие вещи на людях.
— А зачем же ты тогда это делала?
— Потому что мне хотелось.
— Так, значит, тебе понравилось?
— Нет, мне хотелось, но не понравилось.
— А что вы делали потом?
— Пошли в ночной бар.
— Какой?
— Не помню, как он называется… Где-то за виа Венето.
— И как там было?
— Очень много народу.
— Я спрашиваю, какой был зал, как обставлен, как декорирован?
— Я не разглядывала.
— Вы танцевали?
— Да.
— Много?
— Да.
— Во время танцев ты к нему прижималась?
— Нет.
— Почему?
— Это был танец, где танцуют врозь.
— Что вы делали потом?
— Ничего. Около трех он проводил меня домой.
— У него есть машина?
— Была, но он ее продал.
— Стало быть, у него не так уж много денег?