Шрифт:
Когда в Тере свернули на Е-4, Линн все же завела беседу на волнующую тему:
– Ларс, давай, просто спросим ее о семье, скажем, что жена Густава… вдова Густава хотела бы кое-что отдать, может, помочь семье… Сара живет явно небогато, а Бритт совершенно не нужен дом, она не сможет жить там, где убили Густава.
– Не мешало бы сначала спросить саму Бритт, прежде чем обещать что-то семье Густава.
Не мог же Ларс сказать, что дом не принадлежал Густаву.
– Я знаю, спрашивала. Бритт сказала, что мы можем обещать семье все, что у Густава было, она не держится за наследство.
Ларс покачал головой:
– И все же не стоит разбрасываться обещаниями, просто скажем, что она готова помочь.
Они ни словом не обмолвились о своем понимании, что Сара родила ребенка от отчима. Вряд ли это было сделано добровольно, ведь она после отъезда из Галливаре с семьей больше не виделась и в Квиккчокке никогда не была.
Хозяин «Корсики» от их появления пришел в восторг:
– Я же говорил, что вам понравится, и вы вернетесь!
Конечно, они не стали рассказывать, почему именно вернулись.
Стейк был приготовлен отлично, но на сей раз Ларс и Линн ели, не чувствуя вкуса. Им предстоял разговор с женщиной, которая разговаривать не захочет.
Они откровенно тянули время, в результате решили поздно вечером не ходить, тем более жители Гаммельстада только начали съезжаться в город для завтрашней воскресной службы в местном соборе. Это многовековая традиция – собираться на воскресную службу со всей округи.
Может, Сара Сьеберг еще не приехала?
На следующий день нашелся повод вообще не ходить к Саре – у Линн поднялась температура, она умудрилась простыть и теперь лежала под одеялом, приняв лекарство.
Что заставило Ларса все же отправиться к Саре? Он и сам не смог бы ответить. Бывают необъяснимые поступки, к сожалению, (или счастью) часто именно они меняют жизнь человека. Совершишь, а потом не знаешь, корить себя или хвалить.
Линн осталась в отеле, а Ларс поехал в Гаммельстад вечером после второй службы, втайне надеясь, что Сьеберг уехала после первой.
Вот он, домик с горящим в окнах светом среди остальных таких же, выстроившихся в ряд. Гаммельстад зимой в будни производит несколько странное впечатление заброшенного города. По воскресеньям же в часы службы в церкви собирается много народа, летом в выходные дни в домиках живут их хозяева, но в остальное время этот музей под открытым небом выглядит покинутым.
Был воскресный вечер, большинство хозяев домиков уже разъехались, но Сара видно не успела покинуть Гаммельстад.
Дверь открыла – здесь не привыкли кого-то бояться, но в дом снова не пригласила, сама вышла на крошечное крылечко, как и в прошлый раз кутаясь в большой теплый платок и тем самым давая понять, что беседовать не намерена.
Ларс произнес заготовленную фразу о готовности Бритт помочь. Имя не называлось, было просто сказано «вдова Густава». Сара, кажется, изумилась:
– Вдова? Вы разговаривали с вдовой Густава? Откуда у вас ее адрес?
Теперь изумился Ларс.
– Бритт подруга моей жены, она сейчас в Норвегии, но я действую по ее поручению…
Сара переспросила:
– Вы знакомы с Ане? Ане в Норвегии?
– С Бритт, – поправил ее Ларс. – Жена Густава Бритт Джонсон…
Сара вдруг расхохоталась:
– О боже! Что еще натворил мой брат? Войдите в дом, здесь холодно.
Ларс нахмурился, ясно, что с женитьбой Густава что-то не так… Ой-ой, хорошо, что Линн нет рядом.
В доме все то же – камин со старым креслом, два стула у стола и небольшой диван, на котором спать можно только согнувшись калачиком.
Великодушно предложив Ларсу сесть в кресло, Сара встала у остывающего камина, привалившись к нему плечом, усмехнулась:
– Так что там за жена Густава?
– Бритт Джонсон, она американка. Брак зарегистрирован чуть больше месяца назад…
– Он недействителен, потому что у Густава Сьеберга уже есть жена – Ане. Если мы, конечно, об одном и том же Густаве речь ведем.
– Об одном, – кивнул Ларс, – вы с братом похожи. Ему было тридцать два, он родился в Кируне, имел старшую сестру Сару, и младших братьев – Йена, Маркуса и Курта. Отчима звали Стиг Ольстен. Все верно?
Его тирада не произвела на женщину большого впечатления, напротив, Сара усмехнулась:
– Вы так много знаете о нем и не знаете, что у Густава жена и ребенок?
Ларс сумел справиться с неприятным потрясением.
– А вы откуда это знаете, если столько лет ничего даже не слышали о семье?
– Густав не семья.
– Почему вы не сказали, что семья уехала в Квиккчокк не вся?
– С какой стати я вообще должна вам что-то говорить?
Вообще-то, она права, он никто, ведь даже поручение Бритт недействительно, если недействителен сам брак между ней и Густавом. Казалось, говорить больше не о чем, но тут Сара сама дала повод: