– Разведчики ходили туда примерно с год назад, – пояснил он. – Ушли четверо, вернулся один, без руки. Перед смертью рассказал немногое. Справа от шоссе старый завод, своеобразная застава. Живут там вроде как люди, только чужих все равно в город не пропускают. Плевать им, человек ты или мутант, безопасность важнее. Слева от шоссе старый аэропорт, из которого тоже сделали крепость. Рядом с ним городские очистные сооружения, обнесенные высокой стеной, так что не ошибешься. Ну, как я понимаю, если «клешни» проедешь, то, считай, и до Новгорода доберешься.

А еще, благодаря старику-врачевателю, я знал, что в городе есть князь, которому мне нужно отдать какую-то хреновинку, выглядящую как окаменевший шар жука-навозника. Не уверен, что князь обрадуется такому подарку. Впрочем, я обещал, значит, постараюсь сделать. Как-никак, дед меня спас, а Долг Жизни в любой аномальной Зоне священен.

Как водится, чем ближе к большому городу, тем больше деревень должно встречаться вдоль дороги. Но то, что я видел, нравилось мне все меньше и меньше.

На самом деле, деревень было много. Когда-то. Но сейчас я ехал вдоль огромного пепелища, раскинувшегося по обеим сторонам от шоссе. Уже знакомые мне торчащие кверху трубы, почерневшие от сажи, слились в один сплошной частокол. Ехал я довольно быстро, стремясь поскорее миновать это жуткое место, но выгоревшая земля все не заканчивалась. Совсем недавно здесь кто-то жил, радовался, огорчался… Сейчас же от городских посадов остались лишь черные печи да обугленные бревна, меж которыми уже успела прорасти серая трава Зоны.

Вдали показались здания, унылыми грудами бетона застывшие по обеим сторонам дороги. Понятно. Те самые крепости-заставы, охраняющие въезд в город. Будем надеяться, что золотом и добрым словом я смогу добиться больше, чем одним только добрым словом. Потому что пистолет, и даже мои пулеметы против этаких фортов бессильны. Остается только подкуп, помноженный на мою врожденную хитроборзость.

Но чем ближе я подъезжал к фортам, тем тревожнее мне становилось на душе. Огромные бетонные крепости, судя по архитектуре (вернее, по ее отсутствию) возведенные уже после атомной войны, были необитаемыми. И, похоже, их не просто так оставили люди…

Когда я подъехал поближе и смог рассмотреть сооружения в деталях, стало ясно – я не ошибся. То, что вначале принял я за несовершенство конструкций, возведенных из обломков бетона и кирпича, оказалось дырами в стенах. Слишком аккуратными дырами даже для артиллерийских снарядов. Признаться, я с ходу даже и не сообразил, чем можно было просверлить в бетоне такое отверстие диаметром около двух метров…

И тут до меня дошло. То страшное щупальце посреди сожженной деревни, неожиданно возникшее прямо из-под земли. Очевидно, что толстый слой почвы не был для него препятствием. Тогда меня больше заботило, как остаться в живых. А сейчас – дошло. Я не знаю, каким образом можно так вот запросто пробивать почву, асфальт и бетон, но щупальцу это удавалось как нельзя лучше. Или – щупальцам, судя по количеству отверстий в стенах крепостей.

А потом, за безжизненным зданием аэропорта, из-за отверстий похожим на дуршлаг, я увидел Стену. Бетонную. Высотой метров в двадцать. Без окон и дверей, словно кто-то хотел отгородить что-то от внешнего мира, и затратил на это очень много сил и средств. Вполне могли и после войны возвести – судя по всему, Новгород не бомбили так, как Москву и Питер. Подогнали строительную технику и выстроили толстую и высокую загородку, вбухав в нее тонны и тонны бетона…

Но неведомое что-то вырвалось, проломив стену. Вон, левее, единственная дыра в Стене имеется. Огромная, будто танк сквозь нее проехал. Правда, одно «но». Края дыры были словно оплавлены. И это мне очень не понравилось.

Бетон плавится при температуре более тысячи градусов – в частности при воздействии на него радиоактивной кориумной лавы, смеси, состоящей из ядерного топлива и расплавленных соседствующих материалов. Видел я такое в Чернобыле. Эдакий застывший водопад лавы, проплавившей себе путь сквозь подвал реактора в 1986 году. И дыры, которые лава проплавила, видел. Очень похожие на ту, что в Стене, только меньше намного… Как-то даже думать не хотелось, что мутировало в недрах очистных сооружений, а потом, пройдя сквозь метровую толщу бетона, вылезло наружу…

Но путь был один, только вперед. И я поехал, очень надеясь, что мне не придется встретиться с тварью, для которой армированная стена как для нас холодец. Захотел – пальцем проткнул. Или сожрал, например. А что? Не удивлюсь, если неведомая пакость жрет бетон, я в Зонах и не такое видел.

Между тем выжженные деревенские дома остались позади, впереди же замаячили коробки зданий, похожие на огромные силикатные кирпичи, поставленные на попа. Я подъезжал к границе города, на первый взгляд, неплохо сохранившегося. Дома вроде без видимых разрушений, похоже, крыш-трава тут прижилась и разрослась буйным цветом. Так может, и люди тут живут нормальной жизнью? Про странные дыры в бетоне и живые щупальца думать не хотелось… Хотелось надеяться на лучшее. Очень хотелось. Может, хоть тут людям удалось сберечь нормальную жизнь. Может, Последняя Война только задела Новгород, но все-таки не уничтожила и прошла стороной?

Но моим надеждам не суждено было сбыться.

Я ехал между девятиэтажками, глядящими на меня пустыми проемами окон, и невольно вспоминал Припять. Пустой, мертвый город с домами типовой застройки, так похожими на эти… Мертвые, словно черепа мутантов, пронизанные обилием глазниц и нездорово-зеленоватыми варикозными рисунками разросшейся крыш-травы.

Она здесь была везде, пронизала всё, до чего дотянулись ее тончайшие щупальца. Стены домов, асфальт под колесами мотоцикла, уличные фонари, даже по чудом сохранившемуся дорожному знаку с надписью «Колмово» ползла сетка из тончайших травяных нитей, местами насквозь пронзивших металл. С одной стороны, немного не по себе от этой вездесущей травы-мутанта, пронизавшей все вокруг, а с другой стороны, понимаешь, что это не патология, а хирургия. Не будь в здешнем мире крыш-травы, сохраняющей здания и дороги, за двести лет немного осталось бы на земле памятников цивилизации, которую так жестоко и беспощадно уничтожили сами люди…