— Не разговаривай с Дантистом. Никогда. Ни о чем. Даже о технической стороне. Любой его технический вопрос — всего лишь пробный шар в деловой стратегии, до которой тебе — как Даффи Даку до теоремы Геделя.

Ави огорошил этим Рэнди однажды вечером, когда они обедали в ресторане в центре Макати. Ави отказывается говорить о чем-нибудь серьезном в радиусе мили от гостиницы «Манила»; он убежден, что каждый номер и каждый столик прослушиваются.

— Спасибо за доверие, — сказал Рэнди.

— Пойми, — ответил Ави, — я просто пытаюсь застолбить территорию — оправдать свое участие в проекте. Деловой стороной буду заниматься я.

— У тебя, часом, не мания преследования?

— Слушай сюда. У Дантиста примерно миллиард долларов своих и еще десять миллиардов под управлением. Все вонючие ортодонты в Южной Калифорнии ушли на пенсию в сорок лет, потому что Дантист за два или три года удесятерил их индивидуальные пенсионные счета. Хорошим людям деньги сами не плывут.

— Может, ему просто везло.

— Везло, да. Но это еще не значит, что он хороший человек. Я о том, что он инвестирует в крайне рискованные предприятия. Он играет в русскую рулетку на пенсионные сбережения вкладчиков, не ставя их в известность. Он вложил бы деньги в исламистов с Минданао, если бы считал, что захват заложников принесет хорошие дивиденды.

— Интересно, он понимает, что ему везло?

— Мне тоже интересно. Думаю, нет. Думаю, он считает себя орудием Божественного Провидения, как Дуглас Макартур.

«Руи Фалейро» — гордость быстроразвивающегося сиэтлского суперъяхтостроения. Рэнди почерпнул кое-какие сведения о яхте из рекламного буклета, выпущенного еще до того, как Дантист ее купил. Поэтому он знает, что вертолет и гоночный катер входили в сумму сделки, которая не разглашается. В убранстве яхты использовано, помимо всего прочего, десять тонн мрамора. В хозяйских каютах две уборные, М и Ж, отделанные соответственно черным и розовым мрамором, чтобы Дантист и Дива не толклись у одной раковины, готовясь к большому приему в бальном помещении яхты.

— Про Дантиста? — переспрашивает Эрнесто.

— Про Кеплера. Доктора Кеплера, — говорит Рэнди. — В Штатах некоторые люди называют его Дантистом. Люди, занятые в сфере высоких технологий. Эрнесто понимающе кивает.

— Такой человек мог выбрать себе любую женщину в мире, — говорит Эрнесто, — но он выбрал филиппинку.

— Да, — осторожно соглашается Рэнди.

— А в Штатах знают историю жизни Виктории Виго?

— Должен признаться, в Штатах она не так известна, как на Филиппинах.

— Конечно.

— Хотя некоторые ее песни очень популярны. Многим известно, что она выбилась из нищеты.

— А в Штатах знают про Дымную Горку? Про свалку в Тондо, где дети ищут себе еду?

— Некоторые — да. Еще больше узнают, когда фильм про Викторию Виго покажут по телевизору.

Эрнесто удовлетворенно кивает. Здесь всем известно, что выходит фильм про жизнь Дивы с ней самой в главной роли. Однако мало кто в курсе, что фильм заведомо убыточный, снимается на деньги Дантиста и пройдет по кабельному каналу в ночные часы.

Зато, наверное, все понимают, что самого интересного там не будет.

— В том, что касается Дантиста, — сказал Ави, — утешает одно. На Филиппинах он будет совершенно предсказуемый. Ручной. Даже смирный.

— Это почему?

— Виктория Виго — бывшая проститутка, верно?

— Ну, люди перемигиваются и толкают друг друга в бок по этому поводу, но я впервые слышу, чтобы такое сказали вслух , — ответил Рэнди, нервно озираясь.

— Поверь, с Дымной Горки другого пути нет. Проституцией здесь заправляют Болоболо — группа с Северного Лусона, которая пришла к власти вместе с Маркосом. Они контролируют эту сферу жизни: полицию, организованную преступность, местную политику, все такое. Соответственно Виктория Виго на крючке: у них есть фотографии и видеозаписи с тех времен, когда она была малолетней проституткой и снималась в порно.

Рэнди изумленно-брезгливо помотал головой.

— Откуда, черт возьми, ты это все знаешь?

— Не важно. Поверь мне, в определенных кругах это известно не хуже, чем значение числа «».

— Только не в моих.

— Так или иначе, ее интересы связаны и всегда будут связаны с Болоболо. А Дантист будет послушно выполнять все, что скажет жена.

— Ты уверен? — усомнился Рэнди. — Он — акула бизнеса. Денег и влияния у него, вероятно, побольше, чем у Болоболо. Он волен поступать, как ему вздумается.