– Может, ты перестанешь орать и дашь мне договорить? – невозмутимо поинтересовался Костя.

– Все, молчу, – сказал я и прикрыл рот рукой.

– Так вот… это не просто энциклопедия какая-нибудь, это дневник одного из тогдашних инквизиторов. В нем он описывает разного рода события, такие как поиски и зачистки вампирских гнезд. А самое интересное знаешь что? – поднял Костя указательный палец вверх.

– Что?! – в нетерпении выкрикнул я, и он, довольный произведенным эффектом продолжил:

– Во время одной такой зачистки его самого укусили. Там написано как он хотел сдаться или покончить с собой до того как обратится окончательно, но испугался и не смог. Когда процесс обращения был завершен, он какое-то время еще продолжал вести этот дневник. Все тут, – Костя ткнул пальцем в толстый переплет книги.

– Ого! – воскликнул я, тараща глаза на лежавшее в руках сокровище. – Это батя тебе все рассказал?

– Нет блин, сам перевел, – не удержался он от сарказма. – Конечно батя. Я то в отличие от него с немецким не дружу. А он пока из командировки летел, полистал немного. Счел, правда, за бред больного или сказку детскую.

– Вот бы мне в детстве такие сказки читали, – хихикнул я. – А если это правда? Значит, они действительно существовали и существуют, если их не дай бог, всех не перебили.
– Я резко поднял голову. Костя смотрел на меня слегка опешившим взглядом, – слушай, а твой отец сможет этот дневник полностью перевести?

– Я спрошу, но не думаю, что он согласится на это время тратить. У него и своих дел полно, сам знаешь, – Костя пожал плечами и развел руками.

– Ясно… ну, почерк вроде разборчивый. Попробую сам перевести.

– Да ради бога, - махнул он рукой.
– Книга теперь твоя. Хоть спи с ней.

– Спасибо Костян. Это просто самый лучший подарок в моей жизни!

– Ну, тогда тост, - Костя наполнил бокалы и поднял один перед собой, а второй протянул мне. – За самый лучший подарок в твоей жизни.

Тостов было еще много. В конце третьей бутылки, Косте позвонила его пассия, узнать, как у нас дела и можно ли ей присоединиться. Меня как обычно после спиртного потянуло на ласку и, услышав подобный вопрос, крикнул – «подружку возьми», на что она ответила – «постараюсь что-нибудь придумать».

Будучи в изрядно пьяном виде, мы решили подготовиться к приходу девушек и быстренько сбегали в магазин за «добавкой». Вернувшись, украсили комнату всеми свечами, что смогли найти в Костиной квартире и как попало нацепили галстуки, так кстати обнаруженные в шкафу его отца и тот факт что я был в футболке, а Костя в майке «алкоголичке» нас совершенно не смутил.

В тот момент, когда наши лица уже почти лежали в тарелке с мороженным, раздался звонок в дверь.

– Мальчики, знакомьтесь – это Марина, - Катя указала на свою спутницу. – А эти два тела Миша и Костя.

Сон как рукой сняло. Я пялился на Марину как ребенок на конфеты за стеклом магазинной витрины. Она была чертовски хороша собой – Темные длинные волосы, точеная фигурка, круглые бедра, в общем… «Аррр…».

За знакомством ушла еще одна бутылка, потом еще одна. Дальнейшие события помню уже плохо. Помню, как были на кухне, потом улица. Помню, как звал всех прогуляться по кладбищу, но одобрения мое предложение не получило.

Проснулся я на своей кровати, в галстуке, с поистине ужасной головной болью и с еще более ужасным привкусом во рту.

– Не… зеленый змий кажется, издох где-то у меня во рту, – простонал я, держась за больную голову.

Выпив две таблетки цитрамона и для верности еще одну анальгина, поставил чайник на огонь и попытался восстановить события вчерашнего дня. Мысли в голове были словно из густого киселя, не охотно ворочаясь в опухшей от боли голове. Но вот, одна из них яркой картинкой всплыла у меня перед глазами и, не удержавшись, я вскрикнул:

– Дневник! – я резко вскочил на ноги, но тут же упал обратно на стул, схватившись за больную голову.

Добравшись до своей комнаты, перевернул все вверх дном, но книги так и не нашел. Набрав Костин номер телефона, стал молиться всем кому только можно, чтобы дневник был у него.

– Алло, – послышался сонный Костин голос.

– Привет дружище, живой?

– Мыслю, значит, существую, – кое-как протянул он.

– Ну и хорошо. Слушай, ты не помнишь, подарок твой я забирал, когда уходил?

– Нашел у кого спрашивать. Я не помню, даже как дома оказался.

– Ясно. Ты не против, если я зайду? Дома все перерыл, не могу найти, уже паниковать начинаю.