– Зачем мне такое бессмертие, в котором нет солнца? Все что я могу чувствовать, это холод могильный и жажда крови! – голос инквизитора вновь сочился отчаянием. – Все что я могу дать людям теперь - это страх, муки и смерть.

– Но ведь не обязательно убивать людей, - оптимистично заявил я, – можно просто обращать их.

– Что? Да лучше смерть, чем такое существование! – взревел вампир.

– Возможно. Но многие с вами не согласятся, – с легкой улыбкой произнесла Таня. – Видите ли, уважаемый… простите, а как вас зовут?

– Адам, - спокойным басом ответил инквизитор.

– Уважаемый Адам, вы спали не одну сотню лет, – спокойно начала готесса, – и за это время, многое изменилось. Существование вампиров, официально не доказано, но тысячи человек по всему миру мечтают о том, чтобы стать таким как вы.

– Это что, шутка такая? – нахмурив густые брови, спросил мужчина.

– Никаких шуток.

– А может и вы, хотите стать такими же монстрами как я? – обнажив длинные белые клыки в плотоядной улыбке, спросил вампир.

– Если честно, - немного неуверенно начал я - да, хотим. Именно за этим мы вас и разбудили.

– Вы в своем уме, щенки!? – Взревел вампир, сверкая алыми глазами, – вы хотите обречь себя на существование без света солнца, без его тепла, без любви и ласки до тех пор, пока вам кто-нибудь головы не отрубит?

– Мы видим в этом свои плюсы, – улыбнулась Таня и подмигнула мне.

Бывший инквизитор повернулся к нам спиной, нервно прошелся по небольшому помещению склепа, после чего посмотрел на нас с лютой ненавистью в глазах и громко закричал:

– Да будьте вы прокляты! Вы и все те, кто смеет надругаться над именем Божьим одними мыслями о том, чтобы перейти на сторону тьмы! – Он вновь отвернулся и уже тише произнес: - я не стану помогать вам. Убирайтесь к дьяволу.

Мы с Таней переглянулись и, поняв, что думаем об одном и том же, девушка показала жестом, чтобы я убедил его. Я обреченно вздохнул и, слегка волнуясь из-за того что сейчас мне предстоит разговор с очень злым монстром, обратился к вампиру:

– Сэр… Адам… Возможно мы сможем помочь друг другу?

Бывший паладин резко обернулся и, глядя мне прямо в глаза, медленно произнес:

– Принимать помощь, от глупых детей желающих продать свою душу дьяволу – это столь же низко как если бы я принял помощь от того упыря что убил моего наставника…

– Но вы ведь хотите, упокоится навсегда, верно? И кто как не мы сможем вам в этом помочь? – Мне не хотелось давить на него, ведь это было чревато неприятностями, если учитывать его, мягко говоря, скверное настроение, но выбора у меня не было, – ведь через пару дней, вами овладеет такая жажда, что вы не сможете ей противостоять и начнете убивать невинных людей…

Договорить мне помешала рука Адама, перекрывшая доступ кислорода путем сдавливания моего горла с такой силой, что я даже не мог пискнуть. Я висел над полом на высоте добрых тридцати сантиметров и не в силах, что-либо сделать, просто таращился в его два остекленевших красных глаза, в которых читалась невиданная ненависть ко мне, себе, дьяволу и еще много к кому кто был отсюда далеко.

– Мы же хотим вам помочь! – закричала Таня, повиснув на той же самой руке в которой было зажато мое горло, в попытке помочь мне освободится.

Вампир разжал руку. Я упал на пол, кашляя и кряхтя, совершая попытки сделать хотя бы глоток воздуха. Таня подбежала ко мне, обняла и тихонько заплакала.

– Этот мир прогнил до основания. Видимо, Нечистый все-таки одержал верх над нами. Хорошо, - тихо произнес вампир, - я сделаю то, о чем вы просите. Но взамен, вы поможете мне обрести покой.

Я приподнялся с пола и кивком дал понять что согласен. Таня отошла в сторону и прикрыла ладонями лицо, а я, хоть и все еще кашляя, но все же с довольной улыбкой повернул голову так, чтобы открыть правую сторону шеи.

– Будет больно, – хищно улыбаясь, прошептал вампир, нагибаясь над моей шеей, после чего острыми, как иглы клыками впился в артерию. Он не обманул. Я зажмурился и не в силах сдержаться, закричал что было сил от нестерпимой боли, причем казалось, что болит все тело сразу, а в особенности сердце. Сил, правда оказалось не так уж и много, поэтому и крик получился глухой и сдавленный. В глазах все поплыло, и я услышал, как что-то мягко упало на пол, после чего ноги окончательно перестали меня слушаться и я сам провалился во мрак.