— Думаешь, Аэрумы как-то причастны к его исчезновению?

Дэймон покачал головой.

— Вряд ли. По крайней мере, я не видел ни одного в последнее время. Хотя с ними никогда нельзя быть до конца уверенным.

То, что Аэрумы могли захватить Саймона не имело никакого смысла… но, с другой стороны, дети в здешних краях не исчезали без какой-либо причастности к этому пришельцев. Посмотрев в окно на знакомый пейзаж, я почти сразу же поняла, куда мы направлялись. Несколько удивленная, я наблюдала, как Дэймон остановил машину у въезда на Поля, где обычно проходили вечеринки.

Это были те самые Поля, на которых мы столкнулись с Бараком.

— Почему сюда? — спросила я, выбираясь из машины на землю, сплошь усыпанную сухими опавшими листьями самых различных оттенков, в которые я с каждым шагом погружалась по щиколотку. Некоторое время единственным звуком, который нас сопровождал, был шелест разноцветного моря листвы под нашими ногами.

— Это место могло сохранить немало остаточной энергии. — Дэймон обошел ствол поваленного дерева. — Будь осторожнее, здесь повсюду сломанные ветки.

Я переступила через острый сук, стараясь успевать за его шагами.

— Знаешь, наверное, это покажется странным, но мне хотелось сюда вернуться. Не знаю почему. Сумасшествие, да?

— Нет, — глухим голосом произнес он. — Я тебя понимаю.

— И что ты думаешь… здесь увидеть?

— Не знаю. То, что могло остаться. — Дэймон наклонился и отбросил очередное бревно с пути. — Хочу проверить, почувствую ли что-нибудь. Если МО что-то здесь искало, было бы неплохо знать, что именно они могли найти.

Мы прошли оставшуюся часть пути молча. Я следовала чуть позади него, осторожно переступая встречавшиеся на пути камни и ветки. Когда мы, наконец, подошли к месту происшествия, мне стало совсем не по себе. Земля повсюду была устлана толстым слоем листвы, но деревья все еще оставались поваленными и выглядели еще более жутко, чем прежде, на фоне вечерней сумрачной тишины. Я остановилась, пытаясь найти место, где стоял Барак в последний раз.

Разгребая ногой листву, я обнажила небольшой участок прожженной земли, которая, казалась, все еще помнила ту ночь и отказывалась отпускать воспоминания.

Это место было не хуже мрачного кладбища.

— Земля уже никогда не восстановится, — мягко произнес Дэймон за моей спиной. — Я не знаю почему, но почва впитывает их энергию, и там, где они умирают, ничего не растет. — Он принялся разгребать листья сильнее, пока земля не оголилась в радиусе полуметра. — Знаешь… меня поначалу сильно беспокоила необходимость убивать.

Я оторвала глаза от обожженного клочка земли. Пробившийся сквозь низкие облака солнечный свет поймал в его темных волосах каштановый оттенок.

Дэймон подавленно улыбнулся.

— Меня угнетает это — забирать жизни. До сих пор не могу привыкнуть. Жизнь — есть жизнь.

— Это то, что ты должен делать. Не в твоих силах что-либо изменить. Ты только измучаешь себя, если будешь постоянно об этом думать. Мне тоже не дает покоя, что я… убила двух из них, но…

— Ты не сделала ничего преступного, Кэт. Никогда в этом не сомневайся. — Его глаза встретились с моими, и он покачал головой, откашлявшись. — Ладно… что бы ни было, я ничего не чувствую.

Я погрузила руки в карманы толстовки, судорожно сжав пальцами сотовый.

— Как ты думаешь, агенты МО нашли что-нибудь?

— Не знаю. — Он неспешно преодолел небольшое пространство, разделявшее нас, и когда остановился, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. — Все зависит от того, используют ли они приборы, о которых я еще ничего на знаю.

— И если используют? Существует что-то, о чем нам нужно беспокоиться?

— Не думаю. Даже если бы уровень энергии был выше, чем есть на самом деле, они бы все равно ничего не вычислили. — Он потянулся, чтобы убрать прядь волос, выбившуюся из моего хвоста. — Ты в последние дни… не испытывала проблем с энергией?

— Нет, — покачала головой я. Мне не хотелось беспокоить его лишний раз. На самом деле, сегодня я включила свет в комнате, не сделав ни единого движения. И еще передвинула кровать на три шага.

Его рука задержалась на моей щеке еще несколько секунд, а потом, поймав мою ладонь, он коснулся ее губами. По моей руке пронеслась дрожь, в то время как он, глядя из-под полуопущенных ресниц, обжигал меня горящим взглядом.

Мои губы раскрылись, мое сердце затрепетало в груди, как множество листьев, круживших вокруг нас.