— Без вариантов, — прошептала я, отступая на несколько шагов назад. Не может быть, чтобы желание выпить чаю вызвало такую реакцию.

Но как еще это можно было объяснить? Вряд ли под кухонным столом укрывался пришелец, скуки ради передвигавший по кухне предметы.

Хотя на всякий случай я все-таки заглянула вниз, чтобы быть до конца уверенной.

Дважды за день случалось нечто, что заставляло вещи передвигаться. Чистое совпадение? Два раза в течение одного и того же дня?

Чувствуя почти суеверный страх, не гнувшимися пальцами я взяла полотенце и принялась ликвидировать беспорядок. Замок шкафа… Он открылся, прежде чем я успела до него дотронуться. Это никак не могло быть связано со мной. Делать подобные вещи могли… пришельцы. Не я. А вдруг где-то произошло небольшое землетрясение или что-то типа того… небольшое землетрясение, опрокинувшее только стакан и емкость с чаем. Сомнительно.

Запуганная больше, чем хотела бы признаться даже самой себе, я дрожащими руками вцепилась в книгу, лежавшую на подлокотнике дивана.

Мама терпеть не могла, когда книги были разбросаны по всему дому. На самом деле, они были разбросаны не по всему дому, а только в тех конкретных местах, где могла находиться я — то есть на диване, в кресле, на кухонной стойке, в прачечной или даже в ванной комнате. Всего этого можно было бы избежать, если бы мама перестала упрямиться и, наконец, заказала широкий, вместительный и, желательно, достигавший до самого потолка книжный шкаф.

Тогда я прибегла к единственному способу, пришедшему мне в тот момент в голову, чтобы в экстренном порядке переключить свои мысли на что-либо другое. Я начала читать. Однако и это не сработало. Отчасти из-за самой книги, в основе которой красной нитью лежала история любви с первого взгляда, ставшей моим проклятьем. Девушка, увидев парня, влюбилась в него практически моментально. И тут понеслось: души, предназначенные друг другу судьбой; умопомрачительные, заставляющие замирать сердце чувства, возникшие между главными героями неожиданно и совершенно непрошено. Он все время отталкивал ее от себя по какой-то только ему известной, паранормальной причине. А она продолжала его любить, и в конце концов он признал свои чувства.

Кого я обманывала? Я была неравнодушна к подобным перипетиям. Дело было вовсе не в книге. Причина была во мне. У меня не получалось абстрагироваться, чтобы как следует погрузиться в сюжет. Понимая, что дальше читать не имело никакого смысла, я взяла с кофейного столика закладку. Я никогда не загибала уголки страниц — для любого книголюба подобные действия приравнивались к вандализму.

Что ж… проигнорировать происходившее не получилось. Неудивительно. Я никогда не стремилась убежать от своих проблем. Кроме того, если уж говорить честно, я очень испугалась, а страх — это не то чувство, на которое не обратишь внимания. Что, если мне только казалось, будто это я передвигала предметы? Во время лихорадки вполне могло расплавиться несколько жизненно важных клеток головного мозга. Подобная мысль заставила меня судорожно глотнуть воздух, и комната завращалась у меня перед глазами. Могло ли такое случиться, чтобы человек стал шизофреником после болезни?

Я покачала головой. Ладно. Конечно, это просто ерунда.

Сев на диван, я прижалась лбом к коленям. Со мной все было хорошо. Что собственно произошло? Для этого определенно существовало логическое объяснение. Я просто не закрыла плотно дверь шкафчика, а от тяжелых шагов Саймона она распахнулась. Стакан стоял на самом краю. И скорее всего, мама забыла закрыть емкость с холодным чаем. И с ней, кстати, достаточно часто это случалось.

Я сделала несколько глубоких вдохов. Причин для беспокойства нет. Все в мире должно поддаваться логическому объяснению. Единственным диссонансом в этой цепочке был тот факт, что сама я жила по соседству с пришельцами. И это точно не поддавалось никакой логике.

Вскочив с дивана, я выглянула в окно, чтобы узнать, стоит ли во дворе машина Ди. Набросив на плечи толстовку, я сделала глубокий выдох и направилась прямиком к двери соседнего дома.

Ди сразу же потащила меня на кухню, в воздухе стоял запах чего-то сладкого и явно подгоревшего.

— Как я рада, что ты заглянула. Я как раз собиралась сама за тобой зайти, — сообщила она и, выпустив мою ладонь, поспешила к стойке, на которой стояло несколько горшков.

— Что ты делаешь? — Я подозрительно заглянула поверх ее плеча. Казалось, что в керамических емкостях была разлита смола. — Хм-м.

Ди вздохнула.

— Пытаюсь растопить шоколад.

— При помощи микроволновых рук?

— Трагическая неудача. — Она потыкала вязкую смесь пластиковой лопаткой. — Никак не могу подобрать нужную температуру.

— Не проще было бы воспользоваться духовкой?

— Пф-ф, ненавижу духовки. — Ди приподняла лопатку, рассматривая то, что к ней прилипло. Часть шоколада все-таки расплавилась. — Упс.

— Замечательно. — Покачав головой, я прошла к столу.

Махнув рукой, Ди отправила горшки прямиком в раковину. Приземлившись, емкости опрокинулись набок.

— Я активно работаю над улучшением результата. — Потянувшись за жидкостью для мытья посуды, Ди взглянула на меня и нерешительно улыбнулась: — Что вы с Дэймоном делали во время ланча?

Что же ей ответить?..

— Мне нужно было обсудить с ним… историю с озером. Я думала, мне это приснилось.

Ди заметно напряглась.

— Нет, все было на самом деле. Он позвал меня, когда принес тебя домой. И, кстати, именно я переодела тебя в сухую одежду.

У меня вырвался нервный смешок.