Блейк слегка отстранился, но я все равно ощущала себя так, словно была раздавлена его весом.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, Кэти. Не используй энергию Источника. Я сильнее, чем ты. В следующий раз ты вряд ли восстановишься так быстро. Я причиню тебе реальную боль.

— Мне уже известно об этом, — выплюнула я.

— Ты мне нравишься. Действительно, нравишься. Мне хотелось бы, чтобы все было по-другому. Ты даже представить не можешь, как бы я хотел, чтобы обстоятельства были другими, Кэти. — Он закрыл на мгновение глаза, и когда открыл их, в них блестели слезы. — Все, что я рассказывал тебе о своем друге, — правда. О Лаксенах я знал с самого детства. Мой отец работал в МО в лаборатории генной инженерии. И ты уже знаешь, кем является мой дядя. Я даже не уверен, что весь инцидент с моим исцелением не был подстроен. — Он мрачно рассмеялся. — Они знали, насколько мы с Крисом были близкими друзьями. Поэтому они вполне могли рассчитывать на то, что он не оставит меня умирать. А потом… Аэрумы действительно вышли на мою семью. Ничего из этого не было ложью.

— А остальное? Все остальное — ложь.

— Моя семья была убита, Кэти. У меня остался только дядя. Они натренировали меня для того, чтобы отправлять в те места, где, они подозревали, могли оказаться мутировавшие подростки.

— О боже… — К горлу подкатила тошнота, и мне хотелось, чтобы он немедленно с меня убрался. Исчез навсегда. — Значит, вот что ты делаешь. Разъезжаешь по стране, притворяясь чьим-нибудь другом? Подставляешь людей?

— Моя работа состоит в том, чтобы устанавливать, какую они могут представлять ценность для МО.

— Ценность? — прошептала я, прекрасно понимая, что он имел в виду. — И если они не отвечают нужным требованиям, от них избавляются.

Блейк кивнул.

— Или еще хуже… Есть вещи гораздо хуже, чем смерть.

Меня сотрясала дрожь. Теперь я начинала понимать, почему он был так одержим тем, чтобы я научилась контролировать энергию Источника… и почему он добивался от меня результатов любыми средствами.

— Я приехал сюда для того, чтобы выяснить, в состоянии ли ты контролировать Источник. Станешь ли ты полезной для МО или будешь пустой тратой времени. Но они следили за тобой еще до того, как я сюда приехал. Они наблюдали, насколько ты сблизишься с Блэками. Я слышал, что они даже инсценировали атаку Аэрумов на тебя в надежде, что один из Блэков вступится и, спасая тебе жизнь, исцелит тебя.

Я задохнулась. Все, что со мной случилось, было чем-то вроде эксперимента? Что, если бы я умерла?

— А если бы никто из них не пережил атаку Аэрумов, чтобы впоследствии меня исцелить?

Блейк рассмеялся:

— Что для этих людей смерть еще одного Лаксена? Но как только они заподозрили, что тебя исцелили, был сделан необходимый звонок и на сцену вывели меня. — Он склонил голову, и его голос понизился. — Кроме того, они хотели выяснить, кем именно ты была исцелена. Никаких предположений. Никаких догадок. Только факты. Тебе предстоит им об этом рассказать.

Мое сердце перевернулось.

— Никогда в жизни.

На его губах появилась печальная улыбка.

— О, ты расскажешь. Они найдут методы, чтобы тебя заставить. У них уже есть определенные предположения. Я ставлю на Дэймона. Это так очевидно, но им нужны доказательства. И если ты не согласишься играть по их правилам, они найдут методы, чтобы тебя заставить. — Улыбка поблекла на его губах, а глаза потемнели, приобретая тревожный оттенок. — Точно так же, как они заставили играть в их игры меня.

Я сглотнула, чувствуя, как невольно сжималось мое сердце от той боли, которую видела в его глазах.

— То же самое случилось с Бетани и Доусоном?

Ресницы Блейка опустились, и он кивнул.

— Здесь все гораздо сложнее, чем ты думаешь, Кэти. Ты… ты даже представить себе не можешь. Возможно, ты вскоре его увидишь. Все, что мне нужно, это сделать один звонок, и дядя Брайан и Нэнси приедут. Нэнси будет вне себя от восторга. — Он издал едкий смешок. — Дядя Брайан все это время держал ее в неведении. Нэнси не имеет ни малейшего представления, насколько хорошо ты справляешься. Они позаботятся о тебе… до тех пор, пока ты будешь вести себя хорошо. Все, что тебе нужно, — это вести себя хорошо.

На какой-то момент мой мозг опустел, и то спокойствие, которое я смогла приобрести ценой невероятных усилий, снова сменилось паникой. Я пыталась сопротивляться давлению Блейка, но он легко удерживал меня.

— Мне очень жаль, — пробормотал он хрипло, и, боже, я верила, что он говорил вполне искренно. — Только… если я не сделаю этого, они будут мучить Криса. Я не могу… — Он болезненно сглотнул. — Не могу…

Его слова вызвали у меня панический безграничный страх. У Блейка действительно не было выбора. Все было предельно просто: либо его жизнь и жизнь его друга, либо моя. Нет. Нет… Это не так. У него всегда оставался выбор, потому что я никогда бы не смогла подставить кого-либо ради собственного выживания.

Хотя… если бы ценой вопроса стала жизнь Дэймона, что тогда?..

Мое сердце перевернулось, потому что я абсолютно точно знала ответ на этот вопрос. Оттенки серого… вечно размытый широкий спектр серого, о котором я сейчас была просто не в состоянии думать.

— Нет. У тебя всегда есть выбор, — настаивала я. — Ты можешь пойти против системы. Сбежать! Мы можем найти путь, чтобы освободиться…

— Мы? — Блейк снова рассмеялся. — Кто — мы, Кэти? Дэймон? Ди? Ты и я? Черт, любой из нас может попробовать восстать против МО, и мы все потерпим поражение. И с какой стати Блэки захотели бы мне помогать? Зная, что я работаю на людей, которые забрали их брата?