Он повернулся на пятке. Его узкий, черный свитер с V-образным вырезом был порван, полоса красной крови пересекла высокую скулу, глаза сверкали злобным голубым. Его клыки были выставлены наружу, все лицо — маска свирепости и усилия. Джинсы разорваны, и он до бедер был перепачкан черной кровью.

Я не думаю, что когда-либо была так счастлива и испугана одновременно.

— Кр-Кр-Кр... — я заикалась на его имени. Бабушкина сова исчезла, и маленькое, красное животное — оно было не больше кота — терлось о голень Кристофа, его узкий черный нос любопытно поднялся. Я вздрогнула и поняла, что это было.

Лиса. Второе обличье Кристофа в форме животного.

Пепел осел на мои ноги. Мои зубы покалывали, второе обличье окутывало меня. Кристоф уронил кол. Он с грохотом упал на пол, и Кристоф последовал вперед. Я бы дала задний ход, но позади меня была стена, и у меня не было места для отступления, особенно учитывая грузоподъемность оборотня на моих ногах.

Он упал на колени, разбрызгивая вампирскую кровь. Количество пара увеличилось, поскольку черный ихор поедал ткани. Я хотела оттащить Пепла. У меня не было сил.

Кристоф протянул руку к Сломленному оборотню и схватил мои ушибленные плечи, его пальцы впились в меня. Его лицо исказилось, и он кричал что-то мне. Я просто уставилась. Кроме того, он говорил на каком-то странном, иностранном языке, на том же самом, который окрашивал его английский, когда он был сонным или расстроенным.

И они говорят, что у меня есть акцент, просто потому что я выросла с бабушкой ниже линии Мэйсон Диксон. Позвольте сказать вам кое-что: люди с Севера откусывают каждый слог, как будто очень сильно хотят прожевать его, вместо того, чтобы хорошенько распробовать.

Кристоф резко вдохнул, когда он сглотнул, у него дернулся кадык. Он попытался снова, и в этот раз слова были на знакомом английском.

— Тебе больно?

Я пригляделась. У меня все болело. Мои зубы чувствовались так, будто по ним пробегала молния. Теплое, маслянистое чувство второго обличья омывало в боль и синяки, но оно не могло полностью стереть их.

Он потряс меня. Моя голова тряслась. Он продолжал кричать.

— Черт побери, Дрю, тебе больно?

Я наконец потрясла головой. Обнаружила голос.

— Пепел. Пепел, — мои руки были в шерсти Сломленного, и мне не нравилось то, как он лежал возле меня. Вы можете сказать, когда кому-то сильно больно, по тому, как он упал, даже не по тому, как вы бессознательно держитесь вместе.

— Спасибо Господи, — прошептал Кристоф и оторвал меня от стены. Он обернул свои руки вокруг меня, и я вдохнула запах яблочного пирога. Запах наполнил мой нос. Он прижался своими губами к моему больному виску и говорил что-то рваным, прерывистым тоном, но мне было все равно. Пепел находился между нами, истекая кровью и находясь без сознания.

Мне хотелось кричать. Но мои глаза были полны горячих слез, и все, что я могла видеть, — моя голова была наклонена под странным, неудобным углом — это высокая, искривленная дуга крови вампира, расплесканная по серой, каменной стене.

Глава 23

Потребовалось три дампира с горящими глазами — все они были взбудоражены и перепачканы кровью — чтобы поднять Пепла и унести его. Я потянулась из рук Кристофа.

— Нет, пожалуйста, нет, я должна пойти с ним, нет...

— Стой смирно, — Кристоф приложил руку к царапине на моем лбу, я даже не помнила, как получила ее. — Кости целы, кровотечений нет. Благодарю Бога, моя пташка... — его голубые глаза были проницательными, он смотрел на мое лицо. Когда его второе обличье ушло, волосы засияли золотом. Лиса испарилась, но я не беспокоилась по этому поводу. — Тише.

— Я хочу пойти с ним, — я посмотрела на Кристофа, такое ощущение, что в горле было полно сухих камней. — Где ты был?

— Наблюдал за твоим окном. Я сказал тебе, что не оставлю тебя без защиты. Я также сказал оборотням заботиться о тебе. Когда мои руки доберутся до...

Что привело меня к еще одному вопросу. Я снова попыталась выскользнуть.

— Спиннинг. Ты видел его? Он...

Кристоф схватил меня за плечи.

— Роберт? Он ранен, в остальном все хорошо. Где лупгару? Я думал, что он будет с тобой. Нет, пожалуйста, Дрю. Тише, успокойся, позволь мне делать свою работу.

— Работу? Господи Боже, это же были вампиры! Пепел...он...

— Он сможет жить. Я никогда не думал, что оборотень сможет сделать такое. Но он Сломленный, и... ладно. В любом случае ты в безопасности. Все остальное не имеет значения.