— После определенного промежутка времени каждый эфиальт задался вопросом: почему он убивает своих братьев? И что, в конечном счете, произойдет с ним, когда он надоест своему хозяину, не важно, насколько тот полезен. Скарабус задался вопросом, и он обратился против них. По-хорошему, его бы выследил каждый эфиальт и вампир, которых его хозяин мог вызвать. Но у Скарабуса было преимущество.

Леон беспокойно пошевелился позади меня.

Бофорт повернулся, и его глаза остановились на мне.

— У него была сестра.

Пульсация прошла сквозь комнату. Некоторые парни, неспособные сдержать себя, кинули на меня быстрый взгляд.

Класс! Я облокотилась на спинку дивана, желая сока из желтофиоля

[21]

от Леона.

— Первый акт непослушания Скарабуса случился тогда, когда он скрывал свою малолетнюю сестру. Их человеческая мать умерла при родах, и Скарабус должен был сказать своему хозяину, что ребенок тоже умер. В те времена это было нормальным явлением. Нам ничего не известно, что происходило пятнадцать лет спустя, когда сестра была на грани «становления». Он больше не мог держать ее в секрете, поэтому выпил её кровь до последней капли.

Мой живот перевернулся.

— Он что? — вопрос вырвался из меня.

Бофорт почти что вздрогнул.

— Он, гм, убил ее. Пил, переживая момент соединения, переживая момент темной крови, переживая момент истощения. Он поглотил свою сестру. Он использовал силу ее крови и стал кем-то, кому вампиры не могли противостоять. По крайней мере, они не могли противостоять этому стержню. Без него...

— Стоп. Он съел свою сестру? — сказал парень, который сидел напротив меня. Я чувствовала себя отчасти довольной, что кто-то еще испытывает те же чувства. Полагаю, рыцарство не умерло.

Бофорт вздохнул. Это был вздох из категории Дилана, но без тени терпеливого раздражения, которое Дилан вкладывал в свой вздох.

— По существу, да. Он поглотил ее сущность и использовал полученную темную ауру, чтобы напасть на короля вампиров. Который, как оказалось, был хозяином Скарабуса на протяжении всей его жизни.

— Подождите. Тёмная аура, — я слабо помнила это выражение. — Что это?

Никто не дышал и не двигался долгие несколько секунд. Я привыкла к такого рода реакции, когда бы я ни задала вопрос всех основ. Они принимали все эти вещи, как само собой разумеющееся, так как большинство из них были воспитаны как дампиры. Интересно, воспринимала бы я все это, как само собой разумеющееся, если бы мама была все еще жива?

Опять неприятные мысли.

Бофорт посмотрел поверх моей головы, и слабый оттенок розового коснулся его щек.

— Это происходит тогда, когда дампир пьет кровь. После определенного момента, ах, наследуемая часть носферату выходит «на поверхность». Мы приобретаем больше силы, больше скорости — меньше способности противостоять солнечному свету. Оно жжет нас так же, как их, когда мы поддаемся тяге, — его рот сморщился. — Мы рассмотрим все это позже, миледи. С вашего позволения?

Так вот почему Кристоф прятался от солнца после того, как укусил меня. Я кивнула, подняла свою челюсть с пола, с треском закрыла рот. Ну и дела, я везде узнавала что-то новые. Жаль, что на мне не было толстовки. Мурашки подкрались к моим рукам, распространяясь по спине.

— Без короля Суд разбежался и постепенно потерял свою возможность гулять в течение дня. Что приводит нас к главному вопросу лекции. Почему, как вы думаете, Скарабусу пришлось прятать свою сестру?

Я знала, что скажу что-то подлое:

— Чтобы позже перекусывать ею?

Послышалось пару вздохов, испуганный смешок и фырканье. Несколько парней смотрели на свои записи или книги, у одного или двух из них покраснели щеки.

Я никогда не отличалась мудростью на уроках. Все постоянно изменялись.

Если бы рот Бофорта смог сморщиться еще больше, то он бы выглядел, как в рекламе горького пива.

— Нет, миледи. Потому что то, что позволяло королю вампиров — и поэтому остальным вампирам — разгуливать в течение дня — это регулярное ритуальное переливание крови светочи. Это, кстати, то, что делает светочей очень важными как для них, так и для нас, — гримаса переросла в безрадостную усмешку, ту, что демонстрировала его очень белые зубы, поскольку он стал трансформироваться. Клыки всегда выглядят по-другому, когда они удлиняются. Более толстые, более искривленные. — Светочи встречались все реже и реже, по причинам, которые мы сейчас выясняем, — он наконец отвернулся от меня, и его глаза просматривали класс. — Суд разогнали в течение четырех столетий после убийства короля. Человечество развивалось, и бледная копия оригинального Суда осела в Греции, с тех пор как Египет и, как следствие, империя хеттов

[22]

доказали... свою бесполезность. Хотя, к сожалению, Скарабус и его последователи могли тренировать много дампиров; потерь было много, и у вампира была власть до того момента, как был принят договор с оборотнями, — он глянул на часы, которые висели над дверью. — Думаю, на сегодня достаточно лекций. Откройте свои книги на странице 285, пожалуйста, и...

Я отыскала свою книгу, но рев в ушах заглушил большую часть того, что он сказал дальше. К настоящему моменту отметки на моем запястье, в основном, зажили. Они были лишь двумя невинными маленькими синяками, прямо там, где бился пульс. Отметки от зубов Кристофа.