— Ты можешь лечь на кровать и отдохнуть, — я старалась казаться доброй. — То есть, Боже, если ты, конечно, не хочешь спать на полу.

— Возможно, мне следует пойти и найти Спиннинга.

Горячее смущение затопило меня. Неужели надо было быть настолько очевидным, что он не хотел зависать со мной? Тем не менее, я не сдавалась без боя.

— Хорошо. Если ты, конечно, хочешь. Правда, я больше не буду спать, поэтому пойду с тобой.

Он немного выпрямился, перестав сутулиться.

— Ты не должна.

— Ты думаешь, я хочу остаться одна? — я казалась безумной даже себе. — Единственное время, когда я чувствую себя в безопасности, это когда ты рядом.

Что было, конечно, почти правдой. Потому что я также чувствовала себя в безопасности, когда Кристоф обнимал меня и говорил, что не позволит чему-либо случиться со мной. Это как снова быть с папой и знать, что я принадлежу чему-то в этом мире.

Но Грейвс казался расслабленным, и это стоило любой лжи.

— О, — его носки скрутились, когда он прошелся по ковру. — Тогда хорошо, — он остановился у подножия кровати. — Ты как, Дрю?

Я закрыла глаза. Подняла другую руку и обняла подушку.

— Замечательно, — полагаю, пока ты здесь. Ты единственный человек, в котором я уверена. Я только не так уверена в том, что делать с тобой.

— Хорошо, — он осторожно устроился на своей стороне, чтобы не тронуть меня. Пламя на моих щеках превратилось в горячие струйки воды между век. — Дрю?

— Что? — я очень не хотела огрызаться на него, но в горле застрял ком, а глаза начинали слезиться.

Между нами повисло долгое молчание. Тогда он стал перемещаться на кровати так, как кошка ходит вокруг, прежде чем расслабится.

— Это правда?

Ты о чём? О том, что ты мне нравишься, или о чувстве безопасности?

— Конечно правда! — я фыркнула, с трудом сдерживая все в носу. — Ты единственное хорошее, что произошло со мной, с тех пор как папу превратили в зомби, Грейвс. Ты хочешь, чтобы я поместила это на рекламный щит?

— Я просто спросил! Боже! — но он осторожно придвинулся немного поближе. И когда он обнял меня, я не двигалась и не протестовала. Я просто лежала там как одеревенелая, пока не почувствовала расслабленность. Он дышал в мои запутанные волосы, и неожиданно я была довольна тем, что находилась здесь.

Это был не совсем обмен слюной. В принципе, все было неплохо. Хотя я запуталась еще больше.

Через некоторое время он снова уснул. Я могла сказать это по его дыханию.

Вскоре наступили сумерки, и Школа снова проснулась. Больше ничего не царапалось в мое окно, и я не могла сказать, что чувствовала: облегчение или недовольство.

Глава 8

Я снова почистила зубы, завязала сзади волосы, затем ещё раз включила компьютер и провела немного времени, тыкая по клавиатуре. Это был мой основной интранет

[8]

со входом в интернет, но безопасная фигня была больше усилена, чем в другой Школе. Я должна была трижды свериться с информацией на листе рядом с клавиатурой, прежде чем он позволил мне зайти в сеть.

Держу пари, что каждое моё нажатие клавиши было зарегистрировано, поэтому я не посещала ничего забавного или информационного. Но я чувствовала себя мошенницей, поэтому нажала на кнопку, чтобы заказать еще одежды. Для себя на сей раз. Я была так измождена: я только что заказала Грейвсу всякую фигню и, в принципе, она была хорошей. Теперь я взглянула на то, что заказала и хлопнула себя по лбу.

Шопинг во время бессонницы — Плохая Идея.

Я сидела, сравнивала цены, ленива покручивая по столу складной нож и думая о том, что я делала, и задалась вопросом, откуда Братству поступали деньги.

Я привыкла покупать вещи в магазинах, где были скидки, или в сэкондхэнде, или ещё где-нибудь. Когда я была с папой, он не разрешал заказывать вещи по интернету. Вся это фигня оставляет след — и вам приходится заметать его; даже для почтового ящика требовались документы. Вам надо возвращаться и забирать то, что вы заказали, а потом бац! Нет лучшего времени, чтобы нанести удар.

Нет, интернет хорош только в нескольких случаях. Во-первых, чтобы проводить расследование, хотя вам придется пройти тестовую ерунду и перепроверить все. Во-вторых, это аферы, «нельзя» же наплевать на остальных пользователей в сети. И в-третьих, это развлечение. Только люди строят из себя идиотов и выкладывают это в сеть.

Иногда мне интересно, что бабушка подумала бы о цифровом веке. Конечно, трудно погрузиться в широкополосную сеть без криков и крайностей.

Она бы, вероятно, просто вздохнула и назвала все это дурацким. Что является заслуживающим осуждения, учитывая то, что она думала о всей человеческой расе.