Наш поцелуй похож на отчаянную попытку слиться друг с другом. Хардин кладет руку мне на шею под волосами. Чувствую, как его гнев и отчаяние перерастают в страсть – он часто целует меня жадными губами. Он проводит рукой по моему бедру и тянет меня к постели. Пытаюсь взять процесс в свои руки: сажусь на него сверху и снимаю с себя и с него футболки. Теперь я – в одном кружевном лифчике. Его зрачки расширяются, и он пытается дотянуться до моих губ, но у меня другие планы.

Выгнувшись, нащупываю застежку лифчика и отщелкиваю, лямки соскальзывают вниз, и лифчик падает на пол позади меня. Хардин берет мои груди в ладони, нежно их сжимая; у него теплые руки. Я хватаю его за запястья и убираю его руки, качая головой. Он растерянно смотрит на меня, я поднимаюсь и расстегиваю ему джинсы. Он помогает мне стянуть их вместе с трусами, до колен. Мои пальцы немедленно хватают его член; Хардин закрывает глаза и часто дышит. Я глубоко вдыхаю, опускаюсь вниз и смело беру член в рот. Я пытаюсь вспомнить инструкции с прошлого раза и то, что ему нравится.

– Черт… Тесса, – стонет он, запуская пальцы мне в волосы.

Чувствую, что соскучилась по его грязным словечкам. Я двигаюсь, продолжая доставлять ему удовольствие, сидя между его колен. Он садится и смотрит на меня.

– Ты так сексуально выглядишь, когда твои губы меня держат, – говорит он и хватает за волосы еще крепче.

Я чувствую, как между ног у меня становится теплее, и двигаю головой быстрее, желая услышать, как он стонет мое имя. Кружу языком вокруг головки, и он приподнимает бедра, засовывая член глубже. Мои глаза затуманиваются, я задыхаюсь, но когда я слышу из его уст свое имя, продолжаю еще быстрее. Через несколько секунд он кладет руки мне на лицо, заставляя захватывать глубже. Металлический запах с окровавленных костяшек очень сильный, но я терплю.

– Я собираюсь кончить, – говорит он. – Так что если ты хочешь… понимаешь, я хочу еще чего-нибудь, так что тебе нужно прекратить минет.

Я не хочу говорить, как сильно я хочу заняться с ним любовью, так что я просто встаю и снимаю джинсы. Когда я берусь за трусы, Хардин меня останавливает.

– Я хочу, чтобы ты оставила их… пока, – бормочет он. Я киваю и сглатываю слюну, ожидая, что он собирается делать. – Иди сюда, – зовет он, пересаживаясь на край кровати.

Жар страсти проходит, напряжение ослабевает. Грудь Хардина вздымается, глаза дикие. Сидеть у него на коленях, когда он совершенно голый и возбужденный, а я в одних трусах, очень приятно. Он наклоняется вперед, целуя меня.

– Я люблю тебя, – шепчет он, сдвигая мои трусики вбок, – я… люблю тебя.

Я задыхаюсь лишь от того, что он входит в меня пальцами. Он двигает ими медленно, очень медленно, и я инстинктивно раскачиваюсь взад-вперед, чтобы увеличить темп.

– О, детка… черт… ты всегда такая мокрая, – стонет он, и я двигаюсь над его рукой.

Дыхание и стоны учащаются – просто удивительно, как быстро мое тело реагирует на Хардина. Он до тонкостей знает, что и как делать и говорить.

– Ты будешь меня слушаться. Будешь? – говорит он, покусывая меня.

Что?

– Скажи, что будешь меня слушаться, или я не дам тебе кончить. – Конечно, он шутит!

– Хардин! – говорю я, пытаясь двигаться быстрее, но он останавливает меня. – Хорошо… хорошо… только, пожалуйста, продолжай, – прошу я, и он усмехается.

Я хочу дать ему пощечину, прямо сейчас. Он использует самый уязвимый момент, когда я не могу проявить гнев, потому что полностью в его власти. Я слишком близко от него, нас разделяет только тонкая ткань моих трусиков.

– Пожалуйста! – повторяю я, и он кивает.

– Хорошая девочка, – говорит он мне в ухо, снова двигая ладонью.

Чувствую, что уже совсем скоро приду к оргазму. Хардин шепчет мне на ухо дикие непристойности, предлагая мне такое, что я даже не знаю, как описать. Они ужасны, но так приятны, что я сцепляю руки, чтобы не упасть с кровати, когда наконец я достигаю кульминации.

– Открой глаза. Я хочу видеть, какой я могу делать тебя, – говорит он, и я стараюсь держать их открытыми, когда меня накрывает оргазм.

Моя голова падает ему на грудь, я крепко обнимаю его под мышками и пытаюсь отдышаться.

– Поверить не могу, что ты пытался… – начинаю я, но он прерывает меня нежным поцелуем.

Я прерывисто дышу, до сих пор не оправившись. Я опускаю руку вниз между нами и берусь за него. Он морщится и оттягивает мою губу, нежно посасывая ее. Я решаю воспроизвести страницу из секс-пособия и зацепить Хардина Скотта еще сильнее.

– Говори – и я сделаю все, что ты хочешь, – соблазняюще шепчу я ему в ухо.

– Что?

– Ты слышал.

По-прежнему бесстрастно смотрю на него, одной рукой водя по его члену, а другой стягивая с себя трусики. Тру себя членом, и Хардин стонет.