— Ш-ш, не хнычьте, иначе муж заметит ваши заплаканные глазки, — гладя по руке, уговаривала я ее, как ребенка.

— Пусть! — всхлипнула она. — Пусть он все видит, пусть!

Действительно, совсем как дитя. Взрослая женщина не будет рассчитывать на жалость мужа, это вовсе не то чувство, которое ей хотелось бы читать в его глазах.

— Не говорите глупостей! — велела я строго.

— Я… я думаю, она его приворожила! — вдруг выпалила она с ненавистью. Ненависть воняет дегтем — густым, темным, липким, — и так же легко пачкает… — Он совсем потерял голову…

Что я могла ответить? Боюсь, мужчины чаще сходят с ума безо всяких приворотов.

— Пригласите меня в ваш дом, под любым предлогом, — предложила я, доверительно положив руку на плечо всхлипывающей молодой женщины и заглядывая в несчастные заплаканные глаза. — Думаю, я замечу, если что-то не так. И не вздумайте устраивать сцены и выяснять отношения: любой мужчина тут же сбежит от сварливой жены к нежной любовнице.

— Хорошо, — покорно согласилась она. — Я вам напишу.

— И возьмите вот это, — я протянула ей бутылочку с наспех смешанными эфирными маслами.

Она открыла склянку, и по комнате разлился запах. Свежую фруктово-леденцовую ноту горького апельсина оттеняли искрящийся мандарин и прохлада мяты, а самом сердце таилось чуть-чуть цветочной сладости иланг-иланга. Бледные щечки госпожи Мундисы даже слегка порозовели.

Людям больше всего нравятся «вкусные» запахи, а также радостные цитрусовые и бодрящие хвойные, — они подходят практически всем и при этом универсальны. Вот и сейчас, от благоухания будто поблек запах горя, а сквозь темные тучи обиды и ревности пробился солнечный луч.

— Накапайте на носовой платок и вдыхайте почаще. Можно смешать пять капель со стаканом сливок и влить в ванну. Это поможет. И, прошу вас, не закатывайте скандалов!

Она неуверенно кивнула, слабо улыбнувшись.

Пожалуй, ей подойдет жасмин: медово-цветочный, густой аромат не только усмиряет ревность, но и поднимает настроение, усиливает чувственность. Да, это именно то, что нужно.

Я достала с полки флакончик духов и вручила растерянной клиентке, заверив, что это средство ей непременно поможет. К этому времени она уже, должно быть, числила меня среди ближайших друзей, раз открыто обсуждала столь щекотливые темы и прибегала плакаться. Впрочем, доверие — одна из важнейших составляющих лечения.

— Вы что-нибудь знаете о… — я поколебалась, подбирая слово, и закончила: — об этой особе?

— Да! — судорожно вздохнув, она выложила немногие сведения, которыми обладала: — Ее зовут Асия, она сестра господина аптекаря. Приехала в Ингойю месяц назад. Ей двадцать семь, не особенно красива… Что он в ней нашел?!

Боюсь, на этот вопль души женщин всех времен и народов не сможет внятно ответить даже сам неверный муж.

— Не припомню, чтобы господину Фросту помогал кто-то кроме его ученика… — я поспешила перевести разговор на другую тему.

— Она не помогает брату, — презрительно фыркнула госпожа Мундиса, сморщив чуть вздернутый носик, — только за женихами гоняется. И до сих пор безуспешно, бедняжка!

В последнем слове было столько яду, что хватило бы отравить все семейство аптекаря.

— Ох, как поздно! — спохватилась она, бросив взгляд на часы. — Мне давно пора, Холлдор будет ругаться!

По-моему, ей отчаянно хотелось, чтобы он заметил ее отсутствие, разволновался, даже отчитал. Только бы не смотрел мимо! Так дети специально шалят, когда родители не обращают на них внимания.

— Жду письма, — настойчиво напомнила я.

— Конечно, — кивнула светловолосой головкой Мундиса. На этот раз на ней была шляпка попроще, бархатная, с тремя помпонами. Взяла зонтик, устремилась к двери, и только на пороге спохватилась. Помялась, потом выпалила: — Госпожа Мирра, скажите, а ваше лекарство — то, которое вы давали для Холлдора — не может вызывать болей или недомогания?

— Он заболел? — встревожилась я, откладывая в сторону плед, в который уже собралась укутаться. Проклятые хельхеймские холод и сырость пробирали до костей, хотя последний год выдался на удивление теплым.

— Да, немного. — Так может?

— Пожалуй, — признала я. Действительно, эфирные масла и травяные сборы все равно остаются лекарствами, потому возможны побочные эффекты и даже индивидуальная непереносимость, а «принюхаться» к господину Холлдору госпожа Мундиса мне не позволила. — Постарайтесь, чтобы я смогла взглянуть на него как можно скорее. И, разумеется, больше не давайте мужу тот состав, что я прописала.

— Конечно! Может быть, завтра… А теперь мне пора!

С этими словами она стремительно выбежала за дверь. Послышался фыркающий звук мотора, звонкий голос госпожи Мундисы, чей-то бас…