Я непонимающе уставилась на него.

– Отпусти! Я уже почти сделала ее! – воскликнула я. Энергия бурлила вокруг шара, каждый раз пытаясь прорваться ко мне, но каждый раз натыкалась на преграду.

– Ты ее чуть не убила! Истеричка ты долбанная! Она тебе не сделала ничего такого, за что ее нужно убить! Ты с катушек слетела? Ощутила в себе силу и возомнила себя великим карателем зла?

– Что? Нет! Я просто ее слегка проучила. – возразила я.

– Проучила? Смотри, что ты наделала! – рявкнул Чак.

Пузырь одним резким движением поднесло к Кеите. Взглянув на нее, я обомлела: из ее носа и рта текла кровь, а голова безвольно болталась. Она ни на что не реагировала.

У меня похолодели руки. Как такое произошло? Я ведь контролировала процесс да и заряды были слабыми. Когда я потеряла контроль? Из-за чего?

Власть. Сила. Они ослепляли.

Я истерично всхлипнула, а слезы рекой хлынули из глаз. Это сделала я. Я, а не кто-то другой.

Пузырь лопнул и я оказавшись на земле, бросилась к Кеите. Путы, сковывающие ее, тут же стали рассасываться-расползаться. Я едва успела подхватить бесчувственное тело девушки. Сев на землю, я тут же положила ее голову себе на колени.

– Прости… прости… - сквозь рыдания повторяла я. Большим пальцем я попыталась оттереть кровь, но получилось только хуже и теперь большая часть лица Кеиты была измазана кровью.

– Извини… извини меня. – снова и снова повторяла я.

От отчаяния я затрясла ее за плечи, но Кит не пришла от этого в сознание. Мне на ум не пришло ничего умнее, чем начать трепать ее по щекам.

– Добить ее решила? – спросил подошедший Чак.

Я не обратила на него никакого внимания, откинув черные волосы со лба девушки.

– Прекрати разводить сырость. Этим ты ей не поможешь. Ей нужно просто отлежаться. Тем более, что у демонов крови хорошая регенерация. Идем, я отнесу ее в дом.

– Я сама. – ответила я, отстраняя руки мага.

Поднявшись на ноги вместе с Кеитой, мы зашагали в дом. Чак показал ее комнату. Открыв дверь пинком ноги, я вошла и положила Кит на кровать. Затем еще несколько минут провозилась, отмывая кровь с ее лица. И только потом ушла. Спустившись вниз, я целенаправленно проследовала в гостиную. Мои шаги гулом отдавали в коридоре. Вдруг я ощутила себя совершенно одной. Одной против целого мира. Решительность и самоуверенность тут же испарились в неизвестном направлении. Я была растеряна и абсолютно не знала, что делать.

Кто я? Что со мной? Почему это происходит?

А еще премерзкое ощущение, что тьма плавно тянет меня в свою сторону. Я помнила то ощущение дичайшей эйфории от собственного могущества. Казалось, что я могу справиться со всем на свете. Что я непобедима и что даже ракшасы при виде меня трусливо падут ниц.

А сейчас я чувствовала себя как ребенок, который потерялся в чужой стране. Мир «Людей Холма» еще не успел мне стать домом. Не успел мне стать родным. Как бы грустно не звучало, но я чувствовала себя чужой.

Схватив бутылку со стола, я откупорила ее и принялась пить прямо из горла. А потом шумно выдохнула и передернула плечами. Как ни странно, но алкоголь возвращал ясность в мой затуманенный разум.

Отставив бутылку, я быстрым решительным шагом направилась в лабораторию. Чак был там. Я слышала его бормотание даже сквозь толстую железную дверь. Но, войти без его помощи, я не могла. Я настойчиво и громко постучала. Бормотание прекратилось, а послышалось шарканье ног.

– Я знаю, что ты там. Я слышу тебя. Впусти меня, нам нужно поговорить.

Что-то щелкнуло и дверь отворилась, явив мне грустное лицо Чака. Я вошла, не дожидаясь приглашения.

– Что со мной не так? – спросила я.

Чак с минуту не обращал на меня внимания. Из его рук лился сиреневый дым. Он окутывал осколки стекла и разлитую жидкость. А потом все это просто исчезало. Как на компьютере: выделяешь текст и нажимаешь кнопку удалить.

– Все имеет свою цену. Резерв такой величины не может не иметь побочных эффектов. Нужен жесточайший самоконтроль, что бы обуздать такую силу.

– А как Дэн справляется с такой силой?

– Ты не думаешь, что это больше мне нужно у тебя спрашивать такое, а не наоборот. Как Дэн справляется с такой силой?

– Не знаю. Мы никогда об этом не говорили. – честно созналась я.

– А как давно вы знакомы? – спросил он, снова распространяя сиреневое свечение по лаборатории.

– Месяц. – ответила я и от чего-то смутилась.

У Чака даже колба из рук вывалилась. Отвисшая челюсть упала и закатилась под стол.

– Всего месяц? И ты готова ради него броситься на растерзаниям ракшасам?