Я вышел из этого коридора и начал утомительную работу по измерению лабиринта с помощью выданной Полом веревки. На это ушла оставшаяся часть ночи. Я как раз заканчивал, когда на меня нахлынул ужас предыдущей ночи. Трясущимися руками я свернул веревку и поспешил к выходу из лабиринта. К первой двери я бежал со всех ног и чуть не врезался в нее. Она была закрыта. Мой камень сдвинулся, хотя я тщательно забил его под дверь и заклинил ее, казалось, намертво. Я нащупал свои отмычки и открыл дверь. Следующий проход тоже оказался закрыт, носок сапога зацепил камень, отброшенный в сторону закрывшейся дверью. Мой второй сапог пнул меч, который я потерял прошлой ночью. Больно, черт, но я не остановился.

Я быстро дохромал до дальней двери и через нее выбрался из лабиринта. Возможно, мой выход выглядел более достойно, чем предыдущий, но ненамного. Халдей ждал на берегу.

— Удачно? — спросил он.

— Нет, — ответил я.

— Черт возьми, чем ты там занимался всю ночь?

— Играл в кости, — сообщил я. — Где мой завтрак?

После еды я попросил у халдея лист бумаги. Я знал, что он ведет дневник экспедиции с первого дня нашего путешествия.

— Хочешь написать письмо своей милашке? — поинтересовался он.

— Почему вы думаете, что моя милашка умеет читать? Заткнитесь и дайте мне бумагу.

Халдей засмеялся и потянулся к мешку, лежавшему около его одеяла. Он вырвал последний лист из книжки и протянул его мне.

— Слушаю и подчиняюсь, — сказал он.

Я выхватил лист из его пальцев и заметил Софоса, с приоткрытым ртом наблюдавшего за нашей беседой.

— Что уставился? — поинтересовался я у него.

— Ничего, — ответил он.

— Он просто удивляется моему хорошему настроению, Ген, — объяснил халдей. — И моей готовности потворствовать тебе. — повернувшись к Софосу, он добавил: — Я питаю глубокое уважение к мастерам своего дела, а Ген не последний в своем ремесле. Хотя если он не найдет Дар Хамиатеса завтрашней ночью, нам троим, вероятно, придется добровольно утопиться прямо здесь, потому что вернуться к царю с неудачей мы не сможем.

— Троим? — многозначительно сказал я. — А что случится со мной?

— О, — небрежно ответил халдей. — Ты утонешь в лабиринте.

По спине пробежал холодок. Не говоря ни слова, я обратился к бумаге в моих руках. Я использовал обгорелую веточку из костра, чтобы воспроизвести замеры, хранящиеся в голове. План лабиринта возникал под моими руками, а халдей молча смотрел через плечо.

— Что это? — он указал пальцем на черное пятно.

— Обсидиан, — ответил я. — Тот большой кусок обсидиана, о котором я рассказывал вам. — Я показал еще одну отметку. — Вот второй. Если бы я пришел сюда, чтобы разбогатеть, сейчас я был бы счастливейшим из смертных.

— Какой длины веревка? — спросил халдей после паузы.

— Около тридцати футов.

— Ровно тридцать, — подтвердил Пол.

— Значит, вот эта часть лабиринта, — халдей ткнул пальцем в центр, — размером шесть на восемь футов?

— Кажется, да, — ответил я.

— Ты думаешь, там есть скрытая комната?

— Не знаю. Каждая стена толщиной в два-три фута. Тайник может быть где угодно. А еще есть внешние стены. А вдруг там скрыт туннель в милю длиной? Я просто не знаю.

— Ты простучал эти стены?

— Каждый дюйм, — в моем голосе звучало разочарование.

Халдей потер лоб.

— Если там есть потайная дверь, ты найдешь ее, Ген, — сказал он, а я пожал плечами.

Я не надеялся найти что-либо за стенами лабиринта. Не было никакой двери. Я был уверен.

— А поискал среди костей? — тихо спросил он.

Предыдущим вечером он не предлагал сделать это, хотя необходимость была очевидна для нас обоих.

— Да.

— Нашел что-нибудь?

Я поглядел на кольцо, все еще болтавшееся на пальце. Он прищурился и свистнул. При солнечном свете я увидел, что изумруд мутный, вернее, молочно-белый с одного края. На камне была изображена рыба, скорее всего, дельфин. Белый дефект имитировал морскую волну. Халдей наклонился ко мне, чтобы стянуть перстень с пальца.

— Надпись на кольце сделана в старом стиле, похоже на шрифт захватчиков. Должно быть, оно передавалось в семье в течение многих поколений.

— Или он оставил его здесь его очень, очень давно.

Халдей согласился.

— Или так. Я уберу его к себе в сумку, чтобы оно не потерялось.

— Нет, не уберете, — сказал я. — Ему место не в сумке, а на пальце. На моем пальце.

Халдей посмотрел на меня, и я начал подниматься на ноги. Пол подскочил, как мячик.

— Если тебе нужна печатка, — сказал я громче, чем собирался, — пойди и поищи сам.

— На, забирай. — Халдей капитулировал и с улыбкой протянул кольцо мне. — Грабитель могил.

Я рассмеялся.

— Я пытаюсь ограбить богов, а вы надеетесь, что меня испугают призраки мертвецов?

Я надел кольцо обратно на палец и пошел прилечь. Все еще видя перед глазами лабиринт, я заснул.

Я снова вернулся в тот же сон. Женщина в белом позвала меня по имени. Конечно, она знала меня, ведь она уже дважды вписала мое имя в книгу, но произнесенное вслух, оно разрушило утешительную иллюзию анонимности. Я медлил, и она еще раз позвала меня.