День клонился к вечеру, когда мы достигли Эвизы. Халдей был недоволен нашей медлительностью. Он явно не оценил моих выдающихся способностей к конному спорту. Гостиницы в Эвизе не было, но женщины накрывали столы для путешественников прямо под деревьями около городской площади. Амбиадес с Софосом с одинаковым отвращением посмотрели на сморщенные оливки и твердый сыр, но хлеб был свежим и душистым, а в цацики положили достаточно чеснока, чтобы уморить всех вампиров в стране. В результате я съел почти все, что нам подали. Трудно остаться придирчивым гурманом после жизни в нижнем городе и совсем невозможно после царской тюрьмы.

— Я же сказал тебе, что они не голодные, — заметил я халдею. — Не понимаю, почему ты не отдал мне все пирожки с мясом.

Пока я ворчал, он выдернул у меня из рук миску с оливками.

— Заработаешь понос, — сказал он.

Я успел выхватить парочку ягод из миски, но, пожалуй, он был прав. Если я попробую проглотить еще пару кусков, мой живот взбунтуется. Я отвалился от стола и направился к клочку травы у корней дерева, где лег и мгновенно уснул.

Казалось, прошло всего несколько минут, а Пол снова толкал меня в бок носком башмака.

— Вставай.

— Отстань.

— Я тебя проучу, — предупредил он.

— Я не хочу вставать. Иди отсюда.

Когда он разбудил меня своим привычным способом, я сообщил ему, что от всей души надеюсь, что его покусает такой же ядовитый гад, как он сам. Потом я поплелся к одному из столов и посмотрел на Амбиадеса, стоявшего рядом с лошадьми.

— Веди ее сюда, — сказал я ему. — Я не смогу притащить стол к лошади.

Но этот наглый гаденыш не собирался помогать мне. Я уже понял, что Амбиадес относится к тому сорту людей, которые оценивают всех окружающих по степени важности, и он явно желал показать, что я нахожусь в самой конце пищевой цепочки. Он вынужден был относиться ко мне вежливо, несмотря на мое подчиненное положение, а я должен был быть ему за это благодарен. Такова была его картина мира.

Со своей стороны я хотел показать Амбиадесу, что плевать хотел на его представления об иерархии. Я мог смириться с физическим превосходством Пола или халдея, но не собирался кланяться мальчишке. Ни один из нас не двигался с места. Пол с халдеем внимательно осматривали лошадиные ноги, оставив нам с Амбиадесом самостоятельно разрешить наши разногласия. Он был выше меня ростом, но если попытался бы силой подвести меня к лошади, исход драки был бы непредсказуем.

Похоже, Софос пожалел его, когда взял поводья и подвел лошадь к столу. Амбиадес наградил его презрительным взглядом, не подозревая, что Никчемный Младший только что спас его честь.

— Почему ты не взял таратайку? — проворчал я халдею, когда мы выехали из городка.

— Что?

— Ну, телегу, повозку, большой деревянный ящик на колесах, в который запрягают лошадей.

— Зачем он нам? — насмешливо спросил халдей.

— Чтобы я мог в дороге спать в нем.

— Эта поездка затеяна не для твоего удобства, — кисло ответил он.

— Ну и хрен с вами со всеми.

Еще около часа лошади шли по холмам. Солнце уже коснулось горизонта, когда халдей обернулся и с раздражением спросил меня, смогу ли я удержаться на спине лошади, если она побежит.

— Наверняка нет, — честно ответил я.

Я к тому времени слишком устал, чтобы строить из себя бодрячка.

— Все равно придется научиться рано или поздно. Мы не можем пройти весь путь шагом. Амбиадес, — крикнул он, — Езжай сюда и покажи, как надо скакать рысью.

Амбиадес, ехавший в нескольких сотнях ярдов впереди, повернул коня и поскакал прямо на нас.

— Хорошая посадка, — произнес Пол за моей спиной, и я немного удивился, что он решил заговорить. Халдей пропустил комплимент мимо ушей, сердито нахмурившись. Кажется, его система обучения не предусматривала похвалу учеников.

— Теперь ты, Софос, — сказал халдей.

Софос повиновался. Даже я заметил, что он ездит хуже Амбиадеса. Я посмотрел на Пола, чтобы узнать его мнение. Тот поморщился. Халдей посетовал:

— Жаль, что я не могу отправить Амбиадеса домой, чтобы он стал князем, а Софоса оставить для обучения.

— Софос станет князем? — я был поражен.

Князья обычно не отдают своих наследников в обучение. Я не ожидал ответа, но халдей решил оставить последнее слово за собой:

— Если отец не придушит его сначала, — сказал он.

Софос разделил со мной мой первый урок верховой езды. Мы втроем остались тренироваться на дороге, а халдей с Амбиадесом ускакали вперед.

— Пол считает, что ты сидишь на лошади, как собака на заборе, — сказал Амбиадес Софосу на прощание.

Софос покраснел, а Пол велел Амбиадесу проваливать подобру-поздорову. Чуть позже до нас донеслись обрывки лекции по классификации растений, которую халдей читал Амбиадесу. Я попытался одновременно запоминать и лекцию и инструкцию Пола по верховой езде, но вскоре сдался и слушал только Пола. Он объяснял, что плечо лошади поднимается не тогда, когда она поднимает ногу, а когда ставит ее на землю.