Отец . Конечно, но ты так хорошо играешь на скрипке, к тому же женщины находят, что ты молод, мил, и вот они толкают кавалеров локтем в бок, чтобы те положили на тарелку двадцать су. Для меня одного они и пальцем не пошевельнут.

Орфей (с деланным смехом). Да что ты, папа, а женщины зрелого возраста! О, ты старый Дон-Жуан, и сам прекрасно это знаешь.

Отец (бросает взгляд на кассиршу, которая только что так унизила его, поглаживает рукой лысину). Между нами говоря, Дон-Жуан только для трактирных служанок, да и то… для тех, что поуродливей.

Орфей . Ну, ты преувеличиваешь, папа, ты еще пользуешься успехом!

Отец . Да, по моим рассказам, но на самом-то деле не всегда все так и происходит. И потом, вот еще что, сынок, я никогда раньше тебе этого не говорил, ведь я сам обучал тебя музыке, к тому же я твой отец и у меня есть своя гордость… Не знаю, заметил ли ты, но я… я очень плохо играю на арфе.

Нависает страшная тишина.

Орфей (опускает голову. Он не в силах сдержать улыбки). Этого нельзя не заметить, папа.

Отец . Вот видишь, ты сам признаешь…

Снова воцаряется тишина, гудок паровоза слышится совсем близко.

Орфей (внезапно трясет отца за плечи). Папа, я больше ничем не могу тебе помочь. Будь я богат, я дал бы тебе денег, но у меня их нет. Садись на этот поезд, оставь себе все, что у нас есть, и желаю тебе удачи. Ничего другого я тебе сказать не могу.

Отец . А еще совсем недавно ты говорил, что не сможешь бросить меня!

Орфей . Да, недавно. А теперь могу.

Слышно, как поезд подходит к перрону.

Твой поезд. Скорее, бери арфу!

Отец (все еще не сдается). Ты встретил кого-то, да?

Орфей . Да, папа.

Отец . Ту девочку, которая спросила меня, кто играл на скрипке, да?

Орфей (стоя на коленях перед чемоданами). Да, папа. (Вынимает кое-какие вещи из одного чемодана и перекладывает в другой.)

Отец . Я тут разговорился с этими людьми. Знаешь, она коме-дианточка, труппа у них самая жалкая, играют где попало. Эта девка тебя оберет.

Орфей . Да, папа! Поторопись…

Отец (тоже на коленях роется в чемоданах). И подумать только, я нашел тебе чудесную девушку - сложена, как богиня, получила первую премию Марсельской консерватории, да еще с греческим профилем. Пианистка! Мы составили бы трио. Я бы играл на виолончели… Я от тебя никак этого не ожидал, Орфей!

Орфей . И я тоже, папа. Торопись.

Отец . Я прокляну тебя! Тебе это дорого обойдется.

Орфей . Да, папа.

Отец (встает). Смейся, смейся! У меня есть лотерейный билет, я могу не сегодня-завтра выиграть по нему, а тебе ничего не достанется!

Орфей (невольно смеется, обнимает его за плечи). Папа, старенький мой папа, ужасный мой папа. Я все-таки очень тебя люблю, но ничем больше не могу тебе помочь.

Громкоговоритель (за сценой). Пассажиры, отъезжающие на Безье, Монпелье, Сет, Палавас-ле-Фло, просим занять свои места.

Орфей . Скорее, а то опоздаешь. Значит, берешь арфу и большой чемодан. У меня двести франков, остальное оставь себе.

Отец . Пожалуйста, не разыгрывай великодушия, там не так уж много.

Громкоговоритель . Пассажиры, отъезжающие на Безье, Монпелье, Сет, Палавас-ле-Фло, просим занять свои места.

Отец (неожиданно)… Как ты думаешь, вернут мне деньги за твой билет?

Орфей (обнимая его). Не знаю. Знаешь, папа, я счастлив. Я люблю ее. Я тебе напишу. Ты хоть порадуйся тому, что я счастлив, мне так хочется жить!

Отец . Мне одному ни за что не унести все это.

Орфей . Я тебе помогу, возьмешь носильщика.

Отец (с порога выкрикивает сыну смешные проклятия, при этом часть свертков падает). Ради какой-то девки ты бросаешь родного отца! Ради девки, которая, может, тебя и не любит вовсе!