Прошло несколько дней. Клаус фон Дирк перебрался с книгой в лабораторию и перешел к экспериментам.

Несколько раз за это время к нам заглядывал Хасим Руфди. Поначалу он отводил взгляд, встречаясь со мной, но потом, узнав, что я часто отправляюсь гулять с Агнетт, стал появляться именно в это время. Не знаю, чем я смущал его. Ни взглядом, ни словом я старался не выдать то, что посвящен в его тайну.

Господин меж тем продолжал рассказывать мне о том, что должно было случиться дальше.

— В первую очередь, — сказал он как-то, лежа в одежде на застеленной кровати, — хочу признаться тебе Ганс, что герр Кнопп в курсе нашего плана. Не деталей, отнюдь. Сомневаюсь, что он верит в алхимию. Но он знает, что его возлюбленная встречается втайне от него с другим.

— И он это терпит?! — от удивления я чуть было не подскочил.

— Тише, Ганс, тише. Естественно, терпит. Герр Кнопп — деловой человек. А деловые люди вытерпят многое, если чувствуют выгоду. Мы заверили его, что сделаем все наилучшим образом. В конечном итоге, фрейлейн Эльза вновь вернет герру свое расположение, а излишнее давление может только повлечь необдуманные поступки. Разговаривал и заверял, как ты понимаешь, Хасим. Мне, признаюсь, такие беседы претят.

— А почему он его слушает?

— Хасим Руфди, как он не раз повторял, из весьма уважаемого рода. Герр Кнопп — представитель торговой фирмы. Он отлично знает: кому можно доверять и кого можно слушать. Думаю, герр не нашел причин сомневаться в словах Хасима или же обнаружил доказательства, их подтверждающие.

— И в чем же сам план? — спросил я. Мной, признаюсь, руководили любопытство и желание, узрев обрывок, увидеть полную картину.

— В назначенный день Хасим постарается отослать своего брата как можно дальше. Нужно, чтобы его не было в городе. В это время, герр Кнопп даст фрейлейн Эльзе снотворное и привезет ее сюда. Наверняка он удивится, увидев, что произойдет, но у него не будет возможности отступить, зайдя так далеко. Сентименталь, как тебе известно, это сущность, управляющая чувствами. В той или иной мере она живет в каждом из нас. Мы испытываем тревогу, страхи, волнения, любовь, ненависть et cetera. Всем этим управляет наш внутренний сентименталь. Вызвав его и подчинив, я смогу перенаправить любовь фрейлейн.

— Вы думаете, у вас получится?

— О! Я имею все основания полагать, что так и будет. Процесс вызова и приручения описан в книге полностью. Мне осталось разобраться с несколькими тонкостями и попробовать на ком-нибудь для того, чтобы убедиться окончательно.

— Только не на мне! — вскричал я и отшатнулся.

Клаус фон Дирк удивленно приподнялся на кровати.

— Что ты, Ганс, я вовсе не собираюсь управлять чувствами тех, кто мне дорог. Именно по этой же причине я не предложил тебе привести Агнетт, чтобы в точности знать, любит она тебя или нет…

— …разумеется, любит!

— Конечно же, — господин улыбнулся одними лишь кончиками губ. — Разумеется, любит. Достойный ответ. Именно поэтому я не предлагаю тебе узнать точно, ведь ты веришь. А вера, порой и особенно в таких делах, гораздо лучше знания наверняка. Все проще. Хасим приведет мне кого-нибудь из своих слуг.

— А разве… разве необходимо использовать лишь фрейлейн Эльзу? — спросил я осторожно. — Почему бы не заставить Керима Руфди разлюбить ее?

— Насколько я успел разобраться в природе Сентименталя — его обязательно надо перенаправить. А Кериму еще не нашли подходящей невесты, — на этих словах Клаус фон Дирк усмехнулся. — К тому же, Хасим не до конца доверяет мне. А потому вряд ли даст проводить опыты над собственным братом, каким бы позором семейства он его не считал.

В то утро, на которое было назначено приручение сентименталя фрейлейн Эльзы, я встал очень рано. Солнце уже взошло, но все еще царила ночная прохлада; на небе, к моему удивлению, едва ли не впервые за время нашего пребывания в Багдаде, появились облака; тяжелые тучи медленно ползли, нависая над городом.

— Пусть же все случится так, как решит Господь, — пробормотал я, отчего-то проникнувшись это величественной картиной.

Спустившись вниз, я застал Клауса фон Дирка в крайней степени задумчивости. Он меланхолично листал книгу, затем, увидев, что я вошел, небрежно отбросил ее на кровать. Я подивился такому неуважению к труду, который господин считал едва ли не главным в своей жизни, но промолчал.

— Вот и ты, Ганс. Тебе тоже не терпится увидеть, как это все случится?

Кивнув, я присел в кресло. Первый опыт, со слугой Хасима Руфди, господин проводил в одиночестве, не допустив никого, но на этом мне разрешено было присутствовать, как и Хасиму Руфди с герром Кноппом.

— С минуты на минуту все начнется. С минуты на минуту, — пробормотал Клаус фон Дирк и провел руками по лицу. Было видно, как дрожат пальцы.

И действительно, не прошло и нескольких минут, как в дверь постучали. Хозяин знаком показал мне открыть, и я тотчас же пошел выполнять. Отворив, я посторонился, и в комнату вбежал герр Кнопп, держа на руках фрейлейн Эльзу.

Подойдя к кровати, он уложил на нее девушку и только затем огляделся. Увидев меня, он отшатнулся, прошипел что-то сквозь зубы, но ничего не сказал. На лице его застыла мрачная решимость. Как и предсказывал господин, отступать герр Кнопп не собирался.

Клаус фон Дирк улыбнулся приветливо, но руки его продолжали дрожать. Он подождал, пока следом за герром Кноппом в дверь не войдет Хасим Руфди, и лишь затем, затворив дверь, жестом попросил всех отойти к стене.

Мы повиновались. Застыли втроем, напряженно выжидая. Обманутый влюбленный, предавший брат и любопытствующий слуга. Каждый из нас силился рассмотреть, что же происходит и каждый, старался не замечать другого. Мы делали вид, что нас нет, будто бы это могло каким-то образом повлиять на дальнейшие события.