– Чего задумался? Тоже мне телохранитель! К нему свободно заходишь в дом, а он ничего не замечает! – Через распахнутую дверь бесшумно появился Ширад.

«Чтоб тебе запутаться в сетях рахнида! Еще один приперся!» – Руам готов был провалиться сквозь землю, решив, что опоздал на урок принца.

– Прошу прощения, господин.

– Верни медальон! – приказал волшебник.

– Пожалуйста. – Брюнет снял заметно потемневшую деревяшку и отдал чародею.

Учитель наследника сиял как начищенная монета, щеголяя в новеньком сером плаще.

– О вчерашнем дне ничего спросить не хочешь?

– Основное правило, которое я уяснил, – не задавать ненужных вопросов.

– Вот это правильно, – заулыбался Ширад. – А теперь расстегни рубаху.

– Это обязательно? – Такой приказ явился полной неожиданностью для черноволосого паренька.

– Ты опять задаешь вопросы, вместо того чтобы выполнять мои указания?!

– Виноват. – Руам распахнул рубаху на груди, продемонстрировав круглый ожог.

Чародей осуждающе покачал головой и крест-накрест провел указательным пальцем по опаленному месту.

– Больно же! – вскрикнул телохранитель.

– Без тебя знаю. Можешь застегнуться.

– Спасибо, – пробурчал брюнет.

– А теперь слушай и хорошенько запоминай. Через двое суток от ожога не станется и следа, а до тех пор его никто не должен видеть. Это раз. Второе. О нашем посещении площади чародеев никому ни слова. Если вдруг кто-то начнет приставать с расспросами, отвечай – сопровождал принца во время прогулки по городу. Запомнил?

– Да, господин.

– И последнее. На сегодня уроки принца отменяются. Придешь завтра.

«Хоть одна хорошая новость!» – обрадовался Руам, провожая довольного собой обладателя серого плаща.

Парень решил воспользоваться появившимся свободным временем и доделать наконец новые туфли для матери. Он запер дверь, достал кожу, сундук отца и тот самый нож, из-за которого в роковой для себя вечер оказался в королевском саду. Юноша не удержался, чтобы не проверить работу механизма. Лезвие стремительно удлинилось и так же быстро вернулось в исходное состояние.

«Приступим». – Сапожник открыл сундучок и склонился над столом, однако громкий стук заставил его оторваться от начатого дела.

«Кто бы это мог быть?»

– Рад тебя видеть, дружище. Смотрю, народ к тебе с утра валом валит. Вот и я решил не отставать от других. А ты всех гостей с ножом встречаешь или только мне такая честь? – На пороге стоял словоохотливый Фергур.

– Проходите, барон. Я тут решил немного ремеслом заняться, чтобы навыка не потерять.

Крупногабаритный вельможа внимательно осмотрелся в чужом жилище, словно выискивал затаившихся врагов. Убедившись, что посторонних нет, он подошел к столу, за которым собирался поработать юноша.

Вошедшего трудно было назвать красавцем. Круглое лицо, небольшие карие глаза, слегка приплюснутый нос, и все это в обрамлении многочисленных русых завитушек. По сравнению с другими телохранителями внешность марлонца не выдерживала никакой критики. Но лишь с ним Руам мог общаться без внутреннего напряжения.

– Если не хочешь обидеть, называй меня просто Фергуром, или лучше Фергом, для Адебгии имя более приемлемое. А бароном и на «вы» меня пусть местное дворянство кличет. Терпеть не могу их снобизма: сами ничего собой не представляют, а туда же… Важности напустят, словно дутые пузыри. – Гость надул губы и продемонстрировал походку местного вельможи.

– У тебя здорово получается, Ферг, – улыбнулся сапожник. – Присаживайся.

– Я гляжу, ты человек меченый. – Марлонец заметил ожог на груди парня. Барону показалось странным, что через него проходят две царапины. – Говорят, крупные родимые пятна появляются только у великих людей. Так что готовься – ты рожден для больших свершений. Осталось лишь дождаться нужного момента и не оплошать. Главное, чтобы в самый неподходящий момент не свалиться с кобылки по имени Удача.

– Это не родимое пятно, – поспешил брюнет застегнуть рубаху. – Просто ожог. Так что не пугай меня большими свершениями. Пусть ими короли да принцы занимаются.

– Завидую тебе. – Барон заметил недовольство собеседника и поспешил сменить тему. – Ремесло освоил. А я, помимо умения протыкать или резать клинком чью-то шкуру, ни к чему не способен.

– Вообще-то сапожник тем и занимается, что сначала режет чью-то шкуру ножом, а потом протыкает ее иглой. Так что ремесло довольно схожее.

– Потрясающее сравнение! Нет, ты мне определенно нравишься, Руам. Может, сегодня вечерком завалимся в кабак? Хлебнем пивка в хорошей компании, девчонок пригласим. В Разахарде такие крали встречаются, пальчики оближешь!