– Ничего мне не известно! А когда попаду к Хиунгу, скорее всего, забуду и эту небылицу.

Как только отряд добрался до поворота на замок Изалка, разведка доложила:

– На дороге люди!

Всадники приблизились, и по рядам пронесся недоуменный шепот:

«Неужели его высочество? Но почему с ним всего три бойца?» Двух женщин и не отличимую от мальчика принцессу они к свите принца не причислили.

Груаб и командир отряда выдвинулись вперед и спешились в десяти шагах от наследника. Остальной путь, согласно этикету, они проделали пешком.

– Рад приветствовать вас, ваше высочество, – поклонился наемник. – Груаб из Шунгуса. Действую по прямому поручению правителя Адебгии Ярланда и направляюсь в замок здешнего графа.

Свой титул следопыт, как обычно, называть не стал, хотя в данной ситуации это было явным нарушением этикета. Ведь сейчас перед ним находился не обычный вельможа. По рангу Тарин превосходил даже нынешних правителей Адебгии.

– Странно, я вас другим представлял, – задумчиво произнес сын Глошара, чем привел наемника в замешательство. – Вынужден огорчить вас, господа, но с сегодняшнего дня все указы регента приостанавливаются.

– Почему? – удивился шунгусец.

– Из-за внутриполитических осложнений, которые я не намерен обсуждать с иностранцами. К тому же пренебрегающим правилами этикета нашей страны, – наследник не простил оплошность чужестранцу. – Офицер, переходите под мое начало и будете сопровождать меня и моих людей к Разахарду.

Гвардеец растерялся. С одной стороны, он не имел права нарушать приказ правителя, а с другой – не хотелось идти против воли истинного наследника, который вот-вот сядет на трон.

– Ваше высочество, виконт Груаб приносит свои извинения. – Наемник предпринял попытку исправить ситуацию. – А не могли бы мы заехать к графу Изалку, где сейчас находятся правители Адебгии, и там разрешить все внутриполитические разногласия?

– Нет, не могли. Дело требует незамедлительного вмешательства магистра.

– Тогда позвольте мне забрать своих пленников и самому доставить их в замок.

– Их я тоже беру с собой. Они являются важными свидетелями дела, – на ходу придумал Тарин.

– Я поклялся честью дворянина и должен доставить этих двоих. – Груаб пошел ва-банк.

Теперь в затруднительном положении оказался принц. Среди вельмож Адебгии, Марлона и Шунгуса любой мог заявить о своем исключительном праве при решении спорных вопросов. В данном случае указ регента и отмена его наследником имели равную силу, попадая в категорию спорных.

– Желаете сражаться за истинное право? – спросил целитель.

– Можете назначить любого бойца, ваше высочество. – В окружении наследника наемник не видел достойных соперников.

– Разрешите мне скрестить меч с этим воином? – Руам рвался вызволить отца.

– С магом-оружейником тебе не справиться, – предупредил Гамуд, который, несмотря на большое расстояние, отделявшее его от сына, слышал каждое слово напряженной беседы.

Несостоявшийся граф уже знал от жены об успехах юноши в освоении ратного дела, но все же прекрасно понимал, что за столь небольшой отрезок времени достичь мастерства, сравнимого с мастерством Груаба, невозможно. Сейчас он впервые пожалел, что в свое время не обучал мальчика фехтованию.

– Подумаешь, волшебник! – После того как Руам, вернувшись в отряд, увидел Илингу живой, он пребывал в состоянии эйфории. – Все равно меня магия не берет.

– Оружейник умеет обращаться с оружием немногим хуже Фергура, – негромко сообщил принц.

Оба, не сговариваясь, оглянулись на барона.

– Если мне дадут хотя бы пять минут честного боя…

– Прошу прощения, господа, – вмешался наемник Хиунга. – В борьбе за истинное право каждый боец использует все доступные ему возможности.

– Мы знаем правила, уважаемый, – произнес принц. – Сейчас вы получите соперника, а пока оставьте нас.

Груаб поклонился и вместе с командиром гвардейцев вернулся к своим. Наследник также отвел людей, чтобы их не смогли подслушать.

– Барон, – торжественно спросил Тарин, положив руку на плечо телохранителя, – готов ли ты сразиться за истинное право?

– Да мне без разницы, за что драться! Лишь бы он меня чарами не заставил проткнуть собственную шкуру, рахнид ему в глотку!