Итак, наш камень после кратковременного периода деятельности и славы был ввергнут во мрак небытия. Вскоре племени Красного Молотка представился повод пожалеть о погребенном талисмане, так как враждебные племена, долгое время удерживаемые в страхе мужеством великого вождя, теперь явились многочисленными полчищами, опустошили страну, угнали стада и разорили жилища. Это несчастье заставило одного из потомков Красного Молотка первым нарушить религиозный обычай и разрыть могилу своего предка. Для этого он отправился тайком к кургану и вырыл талисман, который тщательно спрятал у себя в пещере. Но так как он не мог никому признаться в этом святотатственном поступке, ему и нельзя было пользоваться этим превосходным оружием на полях битв и поддерживать посредством его мужество своих соплеменников. Молоток, очутившись в руке, лишенной энергии и мужества, так как новый его обладатель был человек более суеверный, чем храбрый, утратил свою силу, и побежденное племя, рассеянное неприятелем, вынуждено было искать себе новую родину и новые жилища. Завоеванные пещеры были заняты победителями, и прошло много веков, прежде чем знаменитый некогда молоток, спрятанный между двумя камнями, снова увидел свет Божий. Он был уже настолько позабыт, что, когда однажды старуха, гоняясь у себя на кухне за крысой, случайно нашла его, ей потом никто не мог сказать, для какого употребления предназначался этот каменный молоток. В ту пору уже умели лить и выделывать вещи из бронзы, а так как народы этой эпохи не имели истории, то они и не помнили, какую услугу в прошлом оказывал им камень.

Как бы то ни было, молоток понравился старухе, и она, так как с одной стороны у него был нож, стала чистить им овощи для супа. Молоток-нож оказался очень удобным для этого употребления, невзирая на то, что время уничтожило его щегольскую рукоятку, скрепленную волокнами. Лезвие его еще было очень остро, и он сделался любимым ножом старухи. Но когда она умерла, дети вздумали играть им, и он до того иступился в их руках, что сделался ни на что не годен.

Когда настал железный век, это всеми презренное орудие было позабыто на краю иссохшего и наполовину засыпанного колодца. Люди понастроили себе новые жилища уже на поверхности земли и развели вокруг них разные плантации.

Топор и заступ вошли в употребление; люди стали говорить, мыслить и действовать совсем по-другому, чем в прошлом; знаменитый красный молоток снова стал простым камнем и погрузился в непробудный сон среди обступивших его трав.

Прошло еще несколько лет, как вдруг однажды крестьянин, гонявшийся за зайцем, который укрылся в высохшем колодце, порезал себе ногу об острый край красного молотка, так как перед этим он снял обувь, чтобы облегчить себе бег.

Крестьянин поднял молоток, думая понаделать из него кремней для ружья, снес его к себе в хижину и позабыл его в углу. Во время сбора винограда он употреблял его как затычку для своих чанов, а потом забросил его в огород, где кочаны капусты, горделиво разросшиеся на почве, которая долгое время оставалась невозделанной, прикрыли бедный молоток своею тенью и снова доставили ему возможность успокоиться от всех превратностей, которым подвергала его прихоть человека.

Еще сто лет спустя садовник наткнулся на него своим заступом, а так как то место, где некогда был огород крестьянина, теперь было занято парком, прилегавшим к богатому замку, то садовник снес молоток владельцу замка и объявил ему при этом:

— Ваше сиятельство, никак я нашел между грядками спаржи один из тех старинных молотков, до которых вы такой охотник.

Граф похвалил садовника за его антикварное чутье и пришел в восторг от находки. Красный молоток был одним из лучших образцов первобытного искусства, и невзирая на все повреждения времени он еще сохранял явственные следы человеческой работы. Все друзья дома и все любители древностей восторгались им. Было немало споров о том, к какой эпохе он принадлежит. По форме своей он походил на оружие самых первобытных времен, но резьба и полировка его напоминали изделия более позднего периода. Очевидно, он принадлежал к переходной эпохе, быть может, он был занесен в страну какими-нибудь выходцами из чужих краев, во всяком случае, геологи решили, что он не мог быть местного происхождения, так как во всей той местности не было и следов сердоликовых камней.

Геологи в спорах своих упустили из виду одно лишь обстоятельство, а именно, что вода служит проводником для всевозможных пород камней, а археологи так-таки и не приняли в соображение, что история промышленности не может быть подведена под точные, неизменные правила и что фантазия или изобретательность какого-нибудь единичного ремесленника, более даровитого, чем остальные, возьмет свое. Рисунок, начертанный на лезвии, сохранился еще довольно хорошо, и ученые внимательно рассматривали его; очевидно, художник хотел изобразить на нем какое-то животное, но был ли то конь, олень, пещерный медведь или мамонт — этого никто не мог решить.

После того как молоток был исследован и осмотрен со всех сторон, его уложили на бархатную подушку. Он занял почетное место в коллекции графа и сохранялся в ней в течение доброго десятка лет.

Но граф умер бездетным, а графиня пришла к тому мнению, что покойник тратил слишком много денег на свои коллекции и что гораздо благоразумнее было бы употребить эти деньги на покупку кружев и новых экипажей для ее сиятельства.

Она велела распродать весь этот старый хлам, желая поскорее очистить от него комнаты замка. Из всей коллекции она отобрала лишь несколько камней, украшенных резьбою, и несколько золотых медалей, пригодных для ее туалета. Так как сердолик, послуживший материалом для красного молотка, был замечательной красоты, то графиня поручила ювелиру выделать из него застежки для пояса. Но когда осколки красного молотка были приспособлены к этому новому употреблению, работа не понравилась графине, и она подарила застежки своей шестилетней племяннице, которая стала наряжать в них свою куклу.

Однако тяжкое и массивное это украшение скоро надоело девочке, и она вздумала состряпать из него суп, да, милые дети, ни больше ни меньше как суп для куклы. Вам лучше меня известно, что в кукольный суп входят всевозможные снадобья: и цветы, и зерна, и раковины, и белые или красные бобы, — все идет в дело, стоит только прокипятить это месиво в жестяной кастрюльке на воображаемом огне. Случилось так, что у племянницы графини не хватало моркови для ее супа, при этом ей бросился в глаза яркий цвет сердолика, и она истолкла его утюгом в мелкие кусочки, которыми и подкрасила суп; кукла по настоящему должна была бы скушать предложенное ей угощение с большим аппетитом.

Если бы красный молоток был живым существом, то есть если бы он способен был думать, то какие бы только размышления не пришли ему в голову по поводу странной участи. Шутка ли: быть скалою, а затем превратиться в осколок, послужить в этом виде орудием в руках феи и заставить ручей выдать тайные замыслы духа, владычествующего среди горных снегов, слыть позднее талисманом воинственного племени, доставить славу целому народу, быть скипетром в руках голубого человека, отсюда снизойти до смиренной роли кухонного ножа и служить для чистки каких-то овощей в полудиком быту, снова достигнуть своего рода величия в руках любителя древностей, красоваться на бархатной подушке и возбуждать удивление ученых, и в конце-концов превратиться в воображаемую морковь в руках маленькой девочки, не удостаиваясь даже при этом чести возбудить аппетит избалованной куклы!